Часть баррикады быстро разобрали, и Шалопут, дико вращая глазами, вылетел на площадь. Тут же над головой Хранителя взорвался огненный шар. Гнедой тонко заржал, понёс вперёд, по широкому кругу огибая Храм. Саартан, как ни старался, не мог остановить жеребца или хотя бы заставить его скакать в нужную ему сторону. Хранитель уже готов был приложить своего гнедого силой, когда перед ним выросла чёрная громада боевого коня Тёмного Владыки. Уверенный, но мягкий напор вороного Адаша охладил Шалопута, и тот послушно свернул к Храму, перешёл на рысь.
— Что ты здесь делаешь, Саартан? — крикнул Влад, принимая на свой магический щит сразу четыре огненных шара.
— Мне нужен Лорд! — Хранитель озирался по сторонам, выискивая глазами джинна.
— Он уже в подземельях. Зачем?
— Срочное послание! Лично ему!
— Нельзя!
— Вопрос жизни и смерти!
Их кони влетели под защиту арки у основания Храма. Глава Лиги и его канцлер спешились.
— Я всё равно пойду к нему, — предупредил Саартан подозрительно нахмурившегося Влада.
— У меня жена бьётся сейчас одна там, — Влад кивком указал на площадь. — Делай, что хочешь. Пробоина за колоннадой. Но я не смогу тебя прикрыть в случае чего.
— Не нужно. Спасибо, Влад.
Саартан побежал в указанную главой Лиги сторону. Влад покачал головой и вскочил на своего Адаша. Шалопут жалобно заржал, оставшись один среди полуразрушенных колонн.
Целую вечность бежал Хранитель по круглому, словно гигантским червём проеденному, подземному ходу. Вниз, вниз, вниз. Бесконечно вниз, погружаясь в отчаяние, как в холодную воду. Кулон Фаархи! Джинн забрал кулон Фаархи! Мысль билась в висках обезумевшей от страха птицей, разгоняя своим заполошным криком вопросы: «как?», «зачем?», «что делать?», и «что будет?». Не важно, как и зачем, главное — вернуть кулон назад! Не думать о «что будет, если…» и «как я отберу его у джинна» — любой ценой! Потому что Фаарха… из-за того, что Фаарха… Да плевать на причины!
Саартан не сразу понял, что гулкое тягучее «ту-дум» — это не его стучащее в ушах от быстрого бега и волнения сердце. Красноватый свет, мягко струящийся откуда-то спереди, мерцал в такт ритмичного звука, который нарастал с каждым шагом Хранителя. «Ту-дум» дрожали стены и пол под ногами. «Ту-дум» вибрировал воздух. «Ту-дум» билось живое Сердце Земнотверда, Сердце мира.
Бесконечный спуск неожиданно закончился стеной. Кирпичной. Возле которой стоял Лэуорд и сноровисто вынимал кирпичи из относительной свежей кладки. За стеной пульсировал густой красный свет. Тупик обдавало жаром. Джинн удивлённо обернулся на запыхавшегося Хранителя:
— Саартан?
— Отдай! — прохрипел Саартан и сложился пополам, чтобы успокоить дыхание.
— Сердце? — Лэуорд оценивающе глянул на кирпич у себя в руке.
— Нахрен… оно мне нужно! — Хранитель отдышался, выпрямился, стёр со лба выступившие крупными каплями пот и шагнул к советнику Лиги. — Ты забрал его!
— Забрал что?
— Мой кулон! Отдай!
— У меня его нет.
— Врёшь!
— Обыщи, — Лэуорд широко развёл руки в стороны.
Саартан на мгновение растерялся. И тогда джинн ударил. Тем самым кирпичом, что так и не выпустил из ладони. С размаха, наотмашь по лицу. Хранителя мотнуло на каменный бок подземного прохода, кровь побежала с виска и скулы по его щеке и шее за ворот рубашки. Не успел он опомниться, как кирпич опустился ему на затылок. Саартан кулем повалился джинну под ноги, начиная слепнуть от поплывшей перед глазами кровавой мути. Лэуорд чуть наклонился к нему и проговорил не своим, каким-то неживым, с металлическим эхом, голосом:
— Нахрен тебе Сердце говоришь?! — слова джинна сопровождались далёким звоном маленьких колокольчиков. — Лгун! Никто не устоит перед властью над всем миром!
Ударить снова советник не успел. Хранитель извернулся, вскинул руки и…
Время растянулось. Замахивался для удара Лэуорд. Из пальцев Хранителя навстречу ему летели чёрные маслянистые нити-щупальца. Падала между джинном и драконом синеглазая кошка.
Белая вспышка, и Лэуорд отшатывается обратно к стене, за которой тотчас раздаётся глухой рокот. Кирпич в руках советника осыпается мелкими осколками. Залитые мраком глаза Хранителя в ужасе распахиваются. Медленно оседает на пол обернувшаяся девушкой и опутанная шевелящейся паутиной тьмы Бэт с пробитой грудью. Ошеломлённо останавливаются вбежавшие в тупик Хегг и Михей…
— Нет… — Саартан сморгнул — его глаза прояснились, а тьма рассеялась дымом — и подхватил падающую Бэт у самого пола. — Нет!
— Всё хорошо, Саа, это не… — слова Михея потонули в грохоте обвала, который случился где-то наверху.
Землю под ногами основательно тряхнуло. Рокот за стеной стал громче, пульсация красного света участилась.
— … рванёт! — обрывисто крикнул Хегг и метнулся к джинну.
— Моё! — прорычал Лэуорд, бешено сверкнул глазами, развернулся к дыре в стене и погрузил обе руки в Сердце Земнотверда.
