— Ладушки, — Михей позволил щупальцам Гаона обвить свою голову. — Подключать тебя к кораблю я не буду, да и клипер мой с характером. Так что можешь отдохнуть в каюте. Как окажемся на Острове, я отпущу Гаона повидаться папой. Так и так нельзя светить технологии в Суушире. Поэтому возьми всё необходимое с собой.
— Я уже собрался, Мих, — Саартан прикрыл глаза. — Мне и здесь хорошо.
— Тогда, — Михей кивнул. Гаон мягко завибрировал. — Погнали. Надерём этому Мельхиору нежную цайарску попку!
— Мих?
— А?
— Залетим по пути в Нелекреан?
— К твоей вампирше? Ты в курсе, что Мирэной стал королём? Судя по твоим рассказам, он тот ещё засранец. Думаешь, нас пропустят во дворец?
— С тобой нас везде пропустят.
— Это да, но… Уверен, что тебе стоит встречаться с Септемберель? Особенно сейчас.
— Сейчас — особенно. Я должен ей кое-что вернуть.
— Она не отпускает тебя, да?
— Кровные узы разрушены.
— Я не о них.
Саартан открыл глаза, покосился на друга. Михей смотрел внимательно, без обычной лукавой полуулыбки.
— Смешной ты в этих проводах из головы, — Хранитель снова закрыл глаза и поёрзал в кресле, настраиваясь на долгий перелёт.
— Саа.
— Чего?
— Ты всё ещё любишь её?
— Боюсь, это навсегда, Мих, — ответил Саартан после долгой паузы.
— Слишком долго… и безнадёжно.
— Ну почему же? Нелекреанские ангелы не бессмертны, а у меня скоро будет целая вечность впереди, чтобы… дождаться.
— Как-то грустненько это прозвучало.
— Летим уже, а?
— Летим, — Михей вздохнул.
Он дал команду клиперу на взлёт. Гаон обрадовано уркнул и, похожий на бумажный самолётик, стрелой ушёл в небо.
***
Город-государство Нелекреан впечатлил Саартана даже больше, чем Столица. Он казался миражом среди юго-восточных диких джунглей из-за обилия стекла и прозрачного камня в хрупких на вид стройных башнях, уходящих тонкими шпилями высоко в небо. Все строения города соединялись между собой целой сетью мостов, многоэтажных балконов и лоджий, и среди этой паутины белого дерева и металла сновали юркие летучие экипажи, умудряясь лавировать среди пикирующих на своих крыльях с улицы на улицу горожан. Почти все нелекреанцы были крылаты, а некоторые из них имели настолько густое оперение на спине, что жёсткие щетинки наползали даже на грудь, лицо и руки оригинальным рисунком. Люди-птицы, нелекреанские ангелы.
Саартана и Михея на удивление легко пустили в королевский дворец. Даже не пришлось прибегать к плутовскому дару убеждения. В должности канцлера Императора Арвинталя есть свои плюсы, как оказалось. Хранитель настоял на аудиенции с королевой и, получив согласие, оставил Михея любопытствовать в дворцовом саду, а сам под надзором бдительной стражи поднялся в личные покои её величества.
Снаружи многократно отражённое от стеклянных витражей и блестящих крыш домов солнце палило нещадно, а здесь, в королевских апартаментах, царила благодатная прохлада и тень. Плотно задвинутые тяжёлые шторы на окнах и зажженные редкие свечи создавали в комнате уютный полумрак. Было свежо, как весенним утром, пахло ландышами, корицей и кофе. Хранитель нерешительно замер на пороге.
— Проходите, господин Саартан, — Септемберель поднялась с кресла, скользнула по гостю взглядом. — Вы изменились. Будете кофе?
— С чего вы взяли, что это вообще я? — брякнул Хранитель, жестом отказываясь от кофе.
— Энергетическую подпись сложно подделать, — эльфийка повела плечом, мол, как хотите, отошла к стеллажу с книгами, пробежалась нервными пальцами по корешкам книг. — О чём вы хотели поговорить со мной?
— Как же вы тогда не узнали меня там, в Лиге? — Саартан подошёл к ней почти вплотную.
— А должна была? — Септемберель чуть повернула к Хранителю голову.
— Могли бы.
Септемберель быстро развернулась, встретилась с Саартаном глазами. Грустно улыбнулась, провела тыльной стороной ладони по его щеке.
— Что же ты с собой сделал? — она наклонилась к уху Хранителя. — Глупый кролик.
Саартан двинул желваками, помрачнел. Отступил от эльфийки на шаг.
— Память вернулась ко мне не сразу, — Септемберель зябко обняла себя за плечи. — Мой разум был в смятении после потери Хозяина. Но тебя я вспомнила. Ты отдал меня змею.
— Я отрубил голову Бераку.
— И надел на меня кандалы.
— Чтобы спасти тебя.
— И подчинил своей воле.
— Я… сглупил.
— Неразумный зверёк, — Септемберель невесело усмехнулась.
— Я не хотел делать тебя рабыней, — Саартан, глядя в пол, вынул из кармана брюк алую каплю серьги. — И пришёл, чтобы отдать тебе это.
Он протянул серьгу эльфийке. Септемберель поколебалась мгновение, осторожно взяла каплю кончиками пальцев.
— Ты отпускаешь меня? — глухо спросила она.
— А ты меня нет, — Саартан поднял на эльфийку полный боли взгляд.
— Мне жаль, — Септемберель с лёгким хрустом сжала серьгу в ладони и отвернулась. — Бедный мальчик.
Сердце Хранителя заныло, взмолилось, чтобы он сделал шаг — всего один шаг! — и обнял эти чуть подрагивающие плечи, прижал к себе затянутую лентами корсета спину, обжёг поцелуем тонкую шею — ещё одним, ещё и ещё, пока не перехватит дыхание! — но…
— Понятно. — Хранитель дёрнул головой, резко развернулся и направился к выходу. — Прощайте, ваше величество.
