— Мы сперва хотели к Куницам идти, — продолжал между тем Марке. — Ходят слухи, что они принимает Взрослых. Их вожак свою какую-то Игру ведёт, Аист его пока никак не наказывает, вот люди к нему и тянутся. Но потом мы наткнулись на эту деревню. Подумали, что устали от всех этих игр и решили остаться. Я старостой стал, когда Лема убили.
— Убили? — Саартан перестал жевать лепёшку.
— Ну да, те же Куницы. Мы к ним за провиантом сунулись перед сезоном дождей. Одной рыбой не особо прокормишься ведь. Да и фрукты поднадоедают. А у них алтарь как раз прислал новую партию запасов, включая одежду… Да что теперь говорить-то? Поторопились, вот и попались. Вы-то что думаете дальше делать? К нам впервые два мальчика приходят, не знаю, как к этому остальные отнесутся.
— А… э-э-э… — Саартан с мольбой посмотрел на Михея: я запутался — выручай.
— А две девочки? — тут же нашёлся Михей.
— Девочек того, — Марке смутился. — Тоже не было. Да и в отряде… мы с Тейлой не единственные были, кого изгнали за… ну… сами знаете. Но все уходили обычными парами, даже если без любви спали друг с другом.
Хранитель поперхнулся и надолго закашлялся. Михей с гаденькой улыбочкой снисходительно похлопал его по спине.
— У нас с Саа всё сложно, — веселясь, сказал Михей. — Любовь — такая штука, знаете ли… неоднозначная. А у меня ещё волосы тогда длинные были, мордашка симпотная — тут любой пороги попутает. Вот Саа и… а там, сами понимаете — бабочка и всё такое прочее.
Саартан, сгибаясь от жестокого кашля, промычал что-то невнятное, но близкое к «убью». Михей приобнял его за шею, прильнул к нему боком. Хранитель протестующе дёрнулся, вскочил, раскрасневшийся, вытирая проступившие слёзы:
— Я не… мы не…!
Михей подлез ему под руку, улыбаясь от уха до уха.
— Саа у меня чувствительный, — пропел он медовым голоском. — Эмоциональный. Не осознал ещё. Можно мы наедине поговорим с ним? Ты не против, Марке, м?
— Да нет, не против, — староста пожал плечами. — Можете в детской устроиться пока. Вон там…
Тейла резко обернулась на мужа. Марке втянул голову под её предупреждающем взглядом в плечи и прикусил язык. Михей прищурился.
— Так куда идти-то? — спросил он, наступая на ногу ярившемуся Саартану.
— Я… — староста запнулся. — На улице тепло, пока можно пожить в сарае… Там подберём вам что-нибудь, если останетесь… Обедать можете у нас. Хорошо?
— Ладушки. В сарае — так в сарае. Мы с любимым неприхотливые.
Михей захихикал. Саартан сжал зубы, сдерживая рык.
— Что. Это. Было?! — Хранитель пнул стоящие возле входа плетёные корзинки.
Корзинки с жалобным треском разлетелись и раскатились по всему сараю. За перегородкой возмущённо замекали козы.
— Не кипятись, Саа, — Михей бухнулся в гамак, закрыл глаза и блаженно обмяк в нём. — Сам же сказал подыгрывать. Вот я и подыгрывал.
— Да они же теперь всерьёз думают, что мы с тобой… мы… — Саартан яростно потёр лоб, подыскивая подходящее слово.
— Любовники? — глумливо подсказал Михей.
— Да! То есть нет! То есть да! Мих!?
— А? — Михей приоткрыл один глаз.
— Но это же не так!
— Не так, — согласился Михей. — И я не понимаю, что тебя тогда взбесило, раз они ошибаются?
— Да потому что… — Саартан сел на бочку, скрестил руки на груди и наморщил лоб. — Не правильно это как-то.
— Тебе не плевать на мнение абсолютно незнакомых людей? Или ты тут решил навсегда обустроиться и собираешься баллотироваться в старосты? Кстати! Чёрный пиар — гарантированное средство для узурпации власти.
— Мих!
— Ну чего Мих-то? — Михей принял полусидячее положение в гамаке. Глянул на Хранителя смеющимися глазами. — Я бы на их месте тоже подумал, что мы с тобой — пара. В каком-то смысле так и есть же! Саа, давай сначала разберёмся, что здесь к чему, а потом уже будем переживать по поводу имиджа, м?
— Всё бы тебе разбираться, — буркнул Саартан и надулся. — А что меня в мужеложцы записали, тебя не волнует.
— Да ещё и в межрасовые, ай-яй…
— Да. Ты вообще лис. А это уже зоофилия!
— Ой, не говори! Подумать страшно! А если учесть, что ты драко-он… Не-не-не! Не надо мне таких картинок! Я ещё маленький и почти невинный!
— Почти?
— А ты думал, мы с Лу только за ручки держимся, м? — Михей подмигнул Хранителю. — Если твои рассуждения продолжать, то спать с демоном — вообще самый извращённый грех!
— На Земле тебя точно не поймут, — Саартан перестал дуться, встал с бочки. Быстро пересёк сарай и сходу запрыгнул в гамак к Михею, заставив того крякнуть и с кряхтением подвинуться. — А рога и хвост на определённые мысли наводят, да.
— Миры разные, и во всех свои заблуждения, — Михей удобно устроился под мышкой Хранителя, как под крылом дракона когда-то на Панайре. Хихикнул: — Вот ща кто-нибудь зайдёт, а мы тут вдвоём в одном спальном месте. Хочешь, я майку скину для правдоподобия?
— Вот ща, — передразнил друга Саартан, — я тебя отсюда скину, и будешь спать с козами. Как любитель рогов и хвостов. В сарае один гамак вообще-то, а солома на земле меня как-то не прельщает.
Михей рассмеялся. Хранитель поёжился и невольно улыбнулся: от смеха под рукой ему стало щекотно.
— Мих? — помолчав какое-то время, позвал Саартан.
