- Ну… сказал, что в жизни не видывал такого количества невменяемых гуманоидов. И надеется больше никогда не видеть.
- В смысле – он не станет им помогать? – упавшим голосом спросила я.
- В смысле, он сделает всё, что сможет, но там работы на несколько лет, как минимум. А пока он посоветовал организовать гуманоидный детский сад и заботиться о них хорошенько.
Я только вздохнула. Очень хотелось прямо сейчас встать и бежать к подкидышам, но у дверей стоял гвардеец, – кстати, тот самый, которого, по моей просьбе, забрали из дома на пляже, и который теперь заменил мне всех остальных, – а он не даст ни одного шанса нарушить предписания доктора, в этом я уже убедилась. Придётся ждать, пока не пройдут назначенные мне часы отдыха, а их оставалось ещё восемь.
- А Эдору удалось поговорить с нашим знакомым туземцем? Есть у них жрецы, которые могут общаться с Мирассой?
- О, да! – Лави оживилась. – Есть! И они прислушались к брату, – он успел свозить одного из них в казарму и показать, что там творится. Они обещали воззвать к Мирассе и попросить помощи.
- И что? Воззвали?
- Наверное, – златовласка пожала плечами. – Это было-то всего часа четыре назад, думаю, они ещё не успели всё сделать. Но обещали поторопиться! Времени уже нет, разложение идёт. Хотя Эктор и смог понизить температуру в казармах почти до нуля, но этого всё равно мало, чтобы остановить процесс, так только, притормозить…
Я опять вздохнула. Хорошо бы Мирасса прислушалась к своим детям, иначе вообще непонятно, как быть. И замуровывать казармы нельзя, и так оставлять – тоже нельзя. Клин, куда ни кинь…
Помолчав, я спросила то, что хотела знать больше всего, но отчаянно боялась спросить.
- Лави, а Маугли… О нём известно хоть что-нибудь?
Подруга потупилась и снова принялась поправлять на мне одеяло. Следя за её порхающими движениями, я подумала, что Эдор ничего не смог узнать. Или что лягушонок так и не добрался до Северных гор – авария, несчастный случай… Поэтому, когда она ответила, продолжая рассматривать складки на постельном белье, я сначала обрадовалась.
- Известно, хотя… Понимаешь, он действительно прилетел к тому туземцу, о котором ты говорила. Его очень хорошо встретили там, оказалось, что Маугли – сродни ожившей легенде, почти чудо… Но он не остался там. Прожил пару дней и ушёл.
- Куда ушёл? – шёпотом спросила я.
- Никто не знает, – виновато ответила златовласка. – Он просто заявил, что уходит в лес, никого не позвал с собой, ничего не взял. Ушёл, как был, – с пустыми руками. И с тех пор его никто не видел.
Сувенир 74
Я даже не то, чтобы расстроилась – наверное, дальше это делать было просто некуда, – но на сердце стало совсем холодно, как будто треснула самая последняя преграда, отделявшая меня от осознания правды: я не нужна больше Маугли. Не нужна. Всё, как ожидалось, – он ушёл жить в свои обожаемые леса, для чего и был, собственно, рождён. Мирасса победила, её дитя вернулось к ней, как только освободилось от искусственных привязанностей. Естественная тяга, заложенная тысячи лет назад, конечно же, оказалась сильнее… Наверное, надо учиться жить без Маугли. И неважно, что сейчас это кажется невозможным, говорят, время и не такое лечит… Нужно подождать, просто подождать, и когда-нибудь это время наступит и для меня. Я смогу, я сильная…
- Тэш, извини, что не могу сказать ничего радостного, – слова Лавинии напомнили, что надо срочно брать себя в руки.
- Ничего, – мне всё-таки удалось подавить рыдание. – Ничего… Всё нормально. Я знала, что так будет.
- А я – нет, – грустно покачала головой подруга. – И сейчас не понимаю причин его поступков… Совершенно не понимаю. Ну, даже если он перестал испытывать болезненную привязанность, хоть что-то доброе у него должно было к тебе остаться?
Я пожала плечами. Должно – не должно… Какая теперь разница? Он предпочёл уйти, даже не попрощавшись. Ах, нет – попрощался, через Марию. Ну, и всё. Конец истории с лягушонком. Надо жить дальше… как-то.
Лавиния, видимо, почувствовала моё нежелание продолжать разговор, потому что не стала задерживаться, а, сославшись на множество дел, ушла, попросив сообщить ей, когда я решусь выйти и тоже чем-нибудь заняться.
Оставшиеся часы отдыха проползли, как улитки, заставив меня остро сожалеть, что я уже выспалась. Думать не хотелось, чувствовать тоже не хотелось, а хотелось сбежать из этого порождения паранойи умершего арх-генерала, куда глаза глядят, лишь бы подальше. А ещё лучше – к своему кораблику, который так и стоял где-то на космодроме, ожидая меня. Но пришлось опять собирать себя по кусочкам, вспоминать, что я ещё здесь нужна – и Вайятху, и ГИО-изменённым (по крайней мере, хотелось в это верить), и тем детям из приютов… Может, и ещё кому-нибудь?
