На одном из экранов появилось крупное изображение тела. Вернее, того, что от него осталось. А осталось совсем немного: только голые кости, и те выглядящие подозрительно хрупкими.
- Ого! – не удержавшись, я подошла поближе. – Как они ухитрились добиться этого? И всего за два дня?!
- Да! – Эктор буквально лучился от самодовольства, словно лично придумал чудо-средство. – Видимо, какие-то бактерии, которые уничтожают тела буквально на глазах! То, что остаётся, можно спрессовать обыкновенным бульдозером. И всё!
Изображение скелета отдалилось, и я снова увидела ползающие по остовам гвардейцев машины. От обыкновенных дорожных механизмов они отличались какими-то специфическими гусеницами, больше похожими на гладкие ленты. У меня на глазах бульдозер подмял несколько костяков, проехал по ним, оставляя после себя полосу утрамбованного бело-серого вещества, похожего на крупный песок. Кое-где виднелись пятна тёмно-синего цвета – плащи и тюрбаны мертвецов.
- Наши механики немного усовершенствовали дорожную технику, изготовили другие гусеницы, и – пожалуйста! Такими темпами мы справимся за неделю со всеми трупами. Не верится просто! – заявил новый император, глядя с восторгом на экран.
- Дай-то Всевидящий, – пробормотала я.
До сих пор эти горы мертвецов в казармах казались мне чем-то, вроде отсроченного наказания. Теперь можно было отогнать от себя призраки эпидемий, рвов, наполненных разлагающейся плотью, и рядов крематориев, закрывающих небо чёрным дымом из своих труб…
Я от души поздравила ГИО-изменённых со столь успешными контактами с планетой и потихоньку ушла.
Следующие два дня не принесли мне никаких неожиданностей: перенастроенные Вайятху вели себя достаточно прилично, срывов ни у кого из них не было, настроение и аппетит не пострадали. Понаблюдав за тем, как они, сплоченным коллективом, решали предложенную задачу по поиску спрятанной игрушки, я решила, что можно смену психоустановок продолжать. И попросила служителей подготовить мне двадцать следующих зеленокожих.
Этих менять уже было проще, – оказывается, слишком много напоминаний о чём-то болезненном вырабатывает в душе что-то, вроде иммунитета. Я больше думала о будущем, чем о прошлом, и это было замечательно. Впереди меня ждали горы работы, любимой и интересной, и твёрдая решимость снова добиться успеха.
Я выпросила у Эктора одну из самых старых резиденций принцев под приют для освобождённых Вайятху. Она отличалась ровно теми же достоинствами, что и наш домик в лесу: некоторая уединённость, высокая ограда и множество комнат, позволяющих разместить с комфортом всех постояльцев. Служащих, присматривающих за гуманоидами, я тоже забрала с собой, благо, ни один из них не возражал, иначе у меня были бы проблемы: новые свободные жители Мирассы отличались поразительной консервативностью взглядов и подозрительностью ко всем новым лицам. Заставить их принять кого-то незнакомого было неимоверно сложно.
Я потихоньку «втиралась в доверие», взяв на себя развлечение гуманоидов по вечерам: читала им те же сказки, что когда-то нравились Маугли. Слушатели реагировали на услышанное бурно: ахали, вскрикивали в особо волнительных местах и, конечно, демонстрировали всяческие чудеса колористики. Видеть это было тем более удивительно, что каждый из Вайятху вовсе не повторял изменения цветов соседа, а выдавал что-то своё, поэтому общая картина и вовсе получалась фантасмагорическая: сорок гуманоидов, сидящих вокруг меня рядами на полу и переливающихся всеми известными и неизвестными цветами…
Я усиленно придерживалась выбранного режима: как можно больше работы, как можно меньше свободного времени, позволяющего думать о том, что – вернее, кто – постоянно словно стоял у меня за спиной, только и ожидая момента, когда я расслаблюсь и позволю ему снова заполнить собой весь мой мир. Я же не собиралась давать ни себе, ни этой тени ни одного шанса. Именно поэтому тоже переселилась в покинутую резиденцию, вместе со своими новыми воспитанниками, а во дворец к остальным, ожидающим перепрограммирования, только летала. Так было проще, чем жить постоянно в мрачной, тёмной цитадели.
Именно из резиденции мы с моим гвардейцем летели на свадьбу Эктора и Карии, подготовленную в рекордно короткие сроки, чтобы окончательно закрепить переход власти в новые руки и подтвердить, что все условия завещания предыдущего императора выполнены. Поскольку это было первое подобное событие в жизни империи, правила сочинялись прямо на ходу: фасоны платьев, убранство комнат, подарки и пожелания, как и сам обряд. Вернее, за основу был взят самый обычный ритуал заключения брака в храме Всевидящего, просто устроители его расширили и дополнили, в меру своей фантазии. Вышло не так плохо, как можно было ожидать.
