Все особо приглашённые, включая меня, присутствовали в главном храме столицы, лично наблюдая за тем, как служитель соединяет руки императора и императрицы, произнося священные слова. На этот раз Кария была ослепительна, – вокруг гадали, что стало тому причиной. И только я и ещё несколько посвящённых знали, что всё дело было в личном стилисте Эдора, срочно вызванном на Мирассу. Ещё мне было достоверно известно, что принцесса – ах, нет, уже императрица! – увидев результат его работы, немедленно предложила мастеру Вильюнгу место главного стилиста при своём дворе. И стилист согласился! Впрочем, кто бы на его месте отказался? Очарование Мирассы никуда не делось, она продолжала ослеплять каждого, кто видел её впервые, и понятия не имел, какие страсти кипят под волшебно-прекрасной оболочкой этой планеты.
Новый император тоже был великолепен, – впрочем, как обычно, ничего выдающегося. По-видимому, сердце господина Вильюнга было всё-таки отдано стратегу номер один, для которого он создавал настоящие шедевры.
Кстати, Эдора на церемонии не было, он улетел вместе со своими почти родственниками решать проблемы, назревшие за пределами империи. Расследование гибели Динора продолжалось, правда, шло оно ни шатко, ни валко, поскольку никаких новых фактов следователям обнаружить не удалось, а вводить их в курс реального положения вещей никто не собирался. Вот мачо и отбыл с миссией прекратить это расследование тем или иным способом. Ну, а заодно, уговорить энное количество представителей высшего света Трёх прилететь на Мирассу, чтобы присутствовать на свадьбе дочери Скросса и молодого, но очень перспективного бизнесмена. Зная стратега, я ничуть не сомневалась в его успехе.
Как бы то ни было, отсутствие Эдора на свадьбе его брата стало для многих странным и неприятным фактом. Аристократы увлечённо сплетничали о возможном охлаждении между ближайшими родственниками, даже передавали подробности якобы произошедшей накануне бурной ссоры. Я только пожимала плечами, когда слышала эти досужие выдумки. Честное слово, чем дальше, тем больше у меня складывалось впечатление, что Грасс в своё время сильно постарался, чтобы его подданные как можно меньше задумывались о чём-то. Есть вопросы? Задай их императору, и он объяснит тебе, в чём ты неправ.
При всём том, сколько непривычных и удивительных вещей происходило у них перед носом, большинство постоянных обитателей двора продолжали интересоваться исключительно какими-то мелочами, наподобие того, натуральным или искусственным жемчугом было вышито свадебное платье императрицы; переедет ли теперь мать Карии в Голубой дворец, чего она так усиленно добивалась; и дадут ли старшему брату бывшей принцессы пост Главного поставщика продовольствия к императорскому двору, или пост останется у его теперешнего обладателя…
После завершения обряда в храме, вся толпа приглашённых гостей расселась по флайерам, и потянулась к Золотому дворцу, в котором, собственно, и должно было проходить празднование. Слава Всевидящему, хотя бы свадьбу императорская чета смогла отпраздновать не в цитадели, а в одном из куда более приятных, так называемых, Малых дворцов. Были ещё Голубой и Зелёный, в котором особенно любил бывать Грасс, – поскольку именно этот комплекс был бессменной резиденцией всех императоров в последние двести лет. Золотой же отличался некоторой вычурностью и, если можно так выразиться, ажурностью: настоящая летняя сказка. Как и прочие дворцы, он был возведён на берегу моря, и большую его часть составляли балконы и террасы, позволявшие в полной мере любоваться окрестностями.
Я честно пыталась любоваться, но меня постоянно отвлекали любопытствующие. Не имея возможности расспрашивать непосредственно нового императора, они пытались разузнать какие-нибудь подробности его жизни от тех, с кем он дружил в прошлом. Удивительно, но большинство моих аристократических собеседников были совершенно уверены, что теперь нашей дружбе пришёл конец. Потому что кто же, став единовластным правителем планеты, будет дружить с пришлыми перекати-поле, не имеющими ни корней, ни связей на Мирассе? Но, тем не менее, пока ещё связь не оборвалась полностью, все стремились использовать меня в своих целях.
Пообщавшись с «лучшими из лучших», я испытала глубочайшее разочарование и начала жалеть Эктора. Прожить жизнь, оберегая спокойствие и хорошее мнение о себе таких вот «судей»?! Да избави меня Всевидящий от подобной участи! Лучше я улечу отсюда подальше и останусь сама собой, а не тем, кого из меня хотели бы сделать.
Но, разя про себя всех встречных аристократов налево и направо, я не забывала продолжать улыбаться им и приветливо кивать, перекидываясь время от времени парой слов с кем-то из знакомых.
К моему величайшему удивлению, один из чиновников, работавший под моим началом во время подготовки похорон Грасса, выразил искреннее сожаление, когда узнал, что я отошла от дворцовых дел и посвятила себя уходу за брошенными рабами.
