Пока мы шептались, Дериони подхватил свою потерю на руки и теперь покачивал поскуливающего Вайятху, пытаясь успокоить его. Меня передёрнуло ещё раз, совершенно непроизвольно, но лягушонок обнял мои плечи и прижал к себе. На сердце сразу же стало спокойнее. В конце-то концов, будем считать, что этому Вайятху повезло, ему попался любящий господин. Это же редкостная удача, надо радоваться за Сота и его сагата. Но мне почему-то было грустно.
Сладкая парочка, так и не расцепив объятий, направилась к нам. И вдруг Мидас Дериони споткнулся, чуть не упав, замер, а потом медленно опустил своего Вайятху на пол. Проследив его застывший взгляд, я поняла, что смотрит он куда-то в район моей груди. Удивившись столь внезапному интересу, я тоже взглянула вниз и обомлела: обнимающие меня руки Маугли переливались всеми оттенками зелёного, голубого и насыщенно-синего.
Сувенир 78
- Что это?.. – проговорил сагат каким-то не своим голосом. – Как? Это же невозможно!
- Что именно невозможно? – переспросила я, смиряясь с провалом.
Собственно, надо было этого ожидать – Маугли расслабился, забыл о сохранении конспирации, ведь все последние дни он вообще не утруждался поддержанием своей легенды, скорее уж, делал всё наоборот. И я хороша! Точно также обрадовалась и обо всём забыла.
- Этот… этот… – Дериони запинался на каждом слове. – Это что, какой-то новый вид Вайятху?
- Что? – пришла моя очередь таращить на него глаза. – Новый вид?!
- Нет? А кто тогда? Вы ведь не будете утверждать, что этот парень – обычный человек?
- Не буду, вы правы. Но ни к какому новому виду он не относится. Маугли – точно такой же Вайятху, как ваш, только взрослый.
- Взрослый? Взрослый?!. – Мне показалось, что у бедного Мидаса глаза всё-таки вылезут на лоб. – И кто же его вырастил?
- Я, с моими друзьями.
Сагат какое-то время ещё гипнотизировал нас взглядом, а потом осведомился:
- И как же вам удалось обойти запрет?
- Запрет? – я удивлённо запнулась. – Вы хотите сказать, что Вайятху запрещено изменять?
- Разумеется. Причём всех, без исключений.
Пока я переваривала новость, Дериони внезапно успокоился и снова заговорил спокойно и рассудительно.
- Сагите Вайберс, мне кажется, нам необходимо поговорить, причём, лучше всего прямо сейчас.
- Хорошо. Пожалуй, вы правы.
Похоже, мы с Маугли опять ухитрились нарушить какое-то местное правило… И хорошо, если только одно, и правило, а не закон.
Вернувшись обратно в кабинет, расселись, кто где: я – за своим столом, мой лягушонок – на диванчике, закрывшийся снова в раковине невозмутимого аристократа сагат – в кресло для посетителей, а Соло – на пол, у ног господина. Наши неодобрительные взгляды по этому поводу Дериони проигнорировал, впрочем, как и мы – его, по поводу Маугли, сидящего с нами, как равный.
- Итак, – начал Мидас, убедившись, что взрослый Вайятху не собирается присоединиться к своему более младшему собрату на полу. – Вы занялись преобразованием наших рабов?
Надо сказать, слово «наших» прозвучало довольно язвительно.
- Да, раз у вас так и не дошли до них руки.
Кажется, о своём иммунитете к аристократизму я уже упоминала?
- Что ж, это ожидаемо, – с горькой иронией отозвался мой собеседник. – Если подумать – нами правит теперь женщина, а помогает ей инопланетник! В голове не укладывается!
- Вы заблуждаетесь, правит вами именно инопланетник, а принцесса Кария ему помогает, – вежливо поправила я его.
Дериони немедленно насупился.
- Ах, да, наша жизнь летит в тартарары. Вы подразумевали это? Наши традиции, уклад, ценности – всё теперь будет подвергаться изменениям? Забвению?
Я только вздохнула. И ведь этот был ещё из лучших!
Пришлось снова напомнить:
- Кажется, мы с вами собирались поговорить несколько о другом. Не так ли?
- Да, да. Простите. Вы так не похожи на наших дам! Столько здорового… хм, прагматизма и прямоты. Пожалуй, мне будет проще, если я буду представлять себе вас, как мужчину.
Удержаться от закатывания глаз было очень сложно, но я справилась.
- Можете представлять на моём месте кого угодно, хоть кактус в горшке, если вам это поможет, но давайте уже перейдём к делу!
Чтобы собраться с мыслями, аристократ, явно привычным жестом, опустил руку вниз, а Сот, так же привычно, тут же принялся осторожно разминать его пальцы, периодически не то облизывая, не то целуя их. Я отвела глаза, чувствуя, как к горлу снова подступает тошнотворный комок. Грасс, чтоб его перемалывало вечно в пасти Плорада, выработал у меня необыкновенно стойкую реакцию на лицезрение подобных ласк!
Бросив взгляд на Маугли, я поняла, что и он не в восторге: глаза снова сузились, губы сжались в полоску, как будто Вайятху сдерживал себя, чтобы не вмешаться в происходящее. И это несмотря на то, что Сот испытывал наслаждение: оно так и светилось на его мордочке!
- Так вот, возвращаясь к нашим законам и обычаям, – начал Дериони. – Касательно Вайятху они трактуются… простите, трактовались однозначно: никаких изменений! Я точно знаю это, потому что сталкивался с противодействием.
- Вы хотели что-то изменить в вашем… в Соте? – удивилась я.
