– Да вы и так всё знаете! Про дрова, которые он ночью колол, Проша всю жизнь поминал.
– А до дров что было? Вы ведь гуляли с ним? – не отступала Нюта.
Ну что с ними делать?! Анфиса поднялась с подушки, села, привалившись к стене, внучки тут же устроились по обе стороны от неё, готовые внимательно слушать. Свет луны мягко лился в избу и играл на их лицах.
– Многие парни на меня в ту пору заглядывались, – начала свой неспешный сказ Анфиса, – один другого краше. И Кирька этот, – тут бабушка усмехнулась и поправилась:
– Кирилл Гаврилыч. Он тоже глазками своими масляными постреливал. А мне уже тогда Прохор приглянулся. Но он не часто на молодёжных-то гуляньях появлялся. А коли и приходил, то стоял в сторонке, наблюдая за общим весельем. Сурьёзный он был, тем, видно, и приглянулся мне. Вот однажды, на Рождество дело-то было, славить мы ходили гурьбой, и в этой толчее ногу я подвернула ненароком, остановилась, ступить на неё не могу, а вся весёлая компания вперёд бежит, не заметили, что я отстала. А Проша тут как тут! Подхватил меня на руки да до самой избы и донёс. Поставил у ворот и спрашивает:
– Пойдёшь за меня, коли сватать приду?
А я от неожиданности дар речи потеряла, только плечами и пожала в ответ. Он кивнул и ушёл. Я чуть было, не разревелась, могла ведь и согласие дать, а почему-то промолчала. Ругала себя. К отцу-то уже несколько семей обращались, на сговор намекали. Да и ухажёры мои под окнами целые игрища устраивали, вплоть до кулачных боёв, всяк себя проявить хотел. А Прохор в этом никогда не участвовал. Но я ведь чувствовала, что он тоже сердцем-то ко мне тянется.
– А как это почувствовать, бабушка? – спросила Нюта. – Я вот ничегошеньки не чувствую!
– Значит, время твоё ещё не пришло. Нет пока рядом суженого твоего, – Анфиса погладила внучку по голове. – Жизнь-то, она всё разумно распределяет, всё приходит в свой черёд. Вон, как долго Василко с Любашей к своему счастью-то шли, и всяк своей непростой дорогой. Но пришли ведь, только прежде судьба показала им, почём фунт лиха, каждого уму-разуму научила. Асю нашу тоже судьба испытывает, промеж родных братьев выбирать заставляет.
– Вот и я о том же, что со всеми что-то необыкновенное случается, у сестрицы вся жизнь – сплошное приключение, а у меня всё ровно да гладко! Как тут судьбу свою сыщешь? – возмущённо проговорила Нюта.
Анфиса рассмеялась:
– Вот и радуйся, и живи в своё удовольствие, не кликай беды на свою голову. Чему суждено, оно всё равно случится.
– Не перебивай бабушку, Нюта! – возмутилась Ася и обратилась к Анфисе:
– Что дальше-то было? Как дед к тебе посватался?
– Да вы про это сто раз уже слышали! – улыбнулась бабка.
– А мы ещё хотим! – не отступали внучки.
– Тятеньке надоели эти игрища под нашими окнами, вот он и говорит однажды, что лучше бы эти молодцы силушку свою с пользой потратили, взяли да и раскололи чурки берёзовые, что возле нашей избы лежали. Тогда я и смекнула, что могут меня отдать за первого удальца, кто это сделает. Набралась я смелости, да и передала эти слова Прохору, он в тот вечер как раз на гулянье пришёл. А ночью, как услыхала, что кто-то топором тюкает, так и сна как не бывало. Тятенька встал, в окно выглянул и говорит:
– Никак жених у нас намечается.
– Кто там колотится-то? – спрашивает матушка.
– Степана Белова сын. Похоже, свататься будет.
– Хороший жених, – говорит матушка, – за такого не жаль девку отдать. И семья у них справная. Единственный наследник опять же, всё хозяйство ему достанется.
– Вот коли до утра успеет дрова в поленницу сложить, тогда и поглядим, – ответил ей тятенька и вскоре заснул.
А я всю ноченьку глаз сомкнуть не могла. А как чуть светать стало, вышла тихонько из избы, да и помогла Проше поленницу-то сложить. И шепнула, чтоб сватов засылал. Он в тот же день и пришёл со своим отцом. У вас, мол, товар, у нас купец, и дальше всё, как полагается. Просватали меня и свадьбу сыграли.
– А дед был старше тебя? – спросила Нюта.
– Старше, конечно! – ответила Анфиса. – На шесть годов старше был.
– А если бы не на шесть, а на десять старше, ты за него пошла бы? – не унималась внучка.
– За Прохора-то? Пошла бы, – уверенно ответила бабушка.
– И ты ни разу не пожалела, что его выбрала? – спросила Ася.
– А о чём жалеть-то, коли выбор сердцем сделан? – улыбнулась Анфиса.
Варя неспешно шагала по коридору первого этажа, направляясь в рисовальный зал. Она специально пришла в гимназию пораньше, несмотря на то, что занятия в её учительском классе проводились в вечернее время, когда у остальных гимназисток они уже заканчивались. Ей, будущей учительнице, полагалось в свободное от учёбы время посещать уроки других учителей, что она и делала с огромным удовольствием. Сегодня Варвара решила побывать на уроке рисования в третьем классе
– Mademoiselle Смирнова! – неожиданно окликнули её.
Варя вздрогнула – этот голос c некоторых пор вызывал в её душе странное волнение. Она ещё сама не поняла его природу – то были и тревога, и радость одновременно. Но всякий раз, когда она его слышала, всё внутри словно замирало.
