По возвращению в замок стало очевидно, их отношения к предстоящему событию сильно изменились, они словно смотрели на все другими глазами. Хотя в их планы по-прежнему не входило устраивать из своей свадьбы напыщенное торжественное представление, сам процесс подготовки носил уже совершенно другой трепетный характер, наполненный ощущением всей его значимости. Седрик раньше и предположить не мог, что потребуется приложить столько сил и действительно затратить уйму времени. У него почти не было возможности побыть с Брендой наедине, вот и сейчас он безуспешно пытался ее найти. Раздосадованный, метался по коридорам замка, внезапно осенила мысль и, наконец, догадался зайти в каморку, где жил Том, его невеста действительно была здесь. Сидя у кровати больного, ласковым голосом заботливо успокаивала не оправившегося от полученной травмы друга. В душе Седрик понимал, как унизительно для них обоих ревновать ее леди к обычному слуге, но как не пытался, был не в силах избавиться от болезненно неприятного и уже давно забытого им чувства. Не замечая вошедшего, она продолжала нежно разглаживать волосы, на голове Тома изучая уже зарубцевавшуюся рану. Скривившись, рыцарь недовольно припомнил, к его ранению она почему-то не испытывала такой трогательный и рачительный интерес, намеренно громко кашлянул объявив о своем присутствии. Бренда от неожиданности вздрогнула всем телом, Седрик беззлобно ухмыльнувшись подумал, хорошо хоть не заговорил, а то еще чего доброго точно упала бы без чувств. На ее лице отразилось замешательство, делая вид, что не заметил их испуганной реакции, преувеличенно равнодушным голосом, поинтересовался:
– У тебя разве нет более важных дел?
Посмотрев на него возмущенно, Бренда укоризненно покачала головой:
– Том мне как брат и пострадал из-за меня.
Язвительно прищурив глаза, согласно кивнул:
– Ну да, «молочный» брат, мне это уже хорошо известно, вот только Кэтрин сбилась с ног в поисках тебя и уже подняла целый переполох, все напуганы, не исчезла ли ты вновь.
Он постарался придать своему голосу самый мирный и даже слегка шутливый тон. Досадливо вздохнув, Бренда поднялась, на ходу поправляя и без того ровно лежавшее одеяло, с дружелюбной улыбкой на прощанье пообещала:
– Я зайду позже.
Оставшись наедине с парнем, Седрик бросил на него взгляд и неожиданно успел перехватить промелькнувшую на лице того ироничную улыбку. Вопрос Седрика, который только, что хотел задать, поинтересовавшись здоровьем больного, точно кость застрял у него в горле, доброжелательное выражение в миг слетело с его лица:
– И чему это мы так рады, наш «молочный» брат?
Том заметно побледнел, слегка заикаясь, конфузливо выдавил:
– Сэр, неужели вы ревнуете, уверяю вас, это совершенно напрасно.
Поражаясь смелости парня, рыцарь изумленно изогнул брови:
– Ну, допустим, мы оба прекрасно знаем, что ты испытываешь к своей госпоже не совсем братские чувства, ведь так? – С нажимо, м уверенно уточнил рыцарь.
Уличенный в своих чувствах, Том в миг стал пунцовым, скомкав одеяло, ожесточенно сжал с такой силой, что костяшки кулаков буквально на глазах мертвенно побелели:
– Клянусь, она даже не догадывается, я никогда не позволял себе даже намекнуть об этом леди, – залепетал несчастный срывающимся на шепот голосом.
Седрик и сам не ожидал от себя такого великодушия, поняв, ему стало жаль парня, ну не считает же он, в самом деле, семнадцатилетнего мальчишку соперником себе. Несколько минут он с интересом наблюдал за реакцией Тома, лицо которого за это время периодически меняло окраску, становясь то белым как снег, то пунцовым.
– Я не вижу ничего предосудительного в проявлениях дружеских чувств и в разумной привязанности двух вместе выросших людей, но сам понимаешь, не потерплю, если ты хоть взглядом позволишь себе пожелать чего-то большего. В силу своей молодости и неопытности ты еще не понимаешь, что невозможны чисто дружеские отношения между двумя молодыми людьми противоположного пола, рано или поздно со стороны одного из них обязательно вспыхнут более серьезные чувства. Могу успокоить, у тебя это еще не любовь, а детская влюбленность и со временем в этом убедишься. Если хочешь остаться в замке, попытайся все услышанное осмыслить и сделать верный вывод. Я больше не стану возвращаться к этой теме, но если появиться хоть малейший повод, это будет уже не просто разговор.
Том, съежившийся в комок и твердо уверенный, что рыцарь сейчас просто убьет его, после последних слов заметно оживился, в душе поражаясь, что тот снизошел до такого доверительного разговора с ним, простым слугой, да еще уличенном в чувствах к его невесте. Восхищение великодушием рыцаря переполнило бесхитростную душу парня, обретя, наконец, дар речи, порывисто воскликнул:
– Клянусь, у вас никогда не возникнет повода усомниться в моей преданности и верности.
Седрик, вполне удовлетворенный ответом, спокойно кивнул головой, Том, не зная каким еще образом выразить свою признательность, срывающимся голосом торопливо добавил:
– Сэр, вы даже не можете себе представить как я вам благодарен.
