Стремительно шагнув к столу, быстро наполнил кружку вином, вернулся к брату и, приподняв ему голову, заставил выпить все до последней капли. Уверенно твердой рукой Кэтрин сделала несколько проколов, аккуратно стягивая края кожи, после щедро намазала мазями и забинтовала, Седрик не сводил глаз, придирчиво следя за ее работой.
– Рана не смертельная, – подытожил Седрик. – Почему же он в таком состоянии?
Уилл лежал с широко открытыми глазами, за все время пока длилась мучительная процедура, он не издал ни одного звука, буквально позеленевшее лицо было покрыто крупными каплями пота. Уэйкфилд согласно кивнул, Кэтрин, наморщив лоб, задумалась, уточняя:
– Как у него аппетит?
– Он вообще не может ничего есть, пытались через силу, но только зря намучили его.
– Думаю я знаю, что с ним и если мои предположения верны, то я смогу ему помочь. – Сделала заключение Кэтрин.
Уэйкфилд с таким откровенным обожанием смотрел на даму, Седрик хмыкнув подумал, как бы рыцарь сейчас же не упал перед ней на колени, а тот, услышав обнадеживающие слова окрыленный внезапно появивщейся надеждой порывисто схватил ее ладонь в свои руки, сжимая, недоверчиво уточнил:
– Можете начать прямо сейчас?
– Но ему будет очень больно, пусть хоть немного отдохнет.
– Не стоит тянуть, немного потерпит, – уверено настаивал Уэйкфилд.
Заметив, что девушка опять двинулась в его сторону, Уилл протестующее застонал:
– Вы, наконец, уберете ее от меня?
– Лежи тихо, – властно приказал Седрик.
Слабым голосом раненый потихоньку выругался сквозь зубы, возмущенно приподняв брови, Седрик с осуждением глянул на брата, но промолчал. Кэтрин со свойственным ей усердием опять взялась за дело, на лице несчастного отчетливо отражались все те мучения, которые он испытывал в этот момент, а неумолимые руки девушки медленно изучающее надавливая, не переставали двигаться по его животу и груди.
– Сэр, вы падали?
– Да, он сильно упал на спину, – ответил за него рыцарь.
– Понятно, – сделала заключение Кэтрин. – При падении – Она на минуту задумалась, подбирая нужные слова – Ну, как бы вам более понятно объяснить, у него внутри все как бы сместилось. Я сама не лечила такое, но видела, как это делала моя бабушка, она меня всему и научила.
– Как ты будешь его лечить? – С легким недоверием в голосе поинтересовался Седрик.
– А сама, значит, не лечила? – Разочарованно протянул Уэйкфилд.
– Вы все равно не поймете, у меня лучше, получается, делать, чем говорить. Пока приготовлю отвары, пусть немного отдохнет.
Седрик согласно кивнул, Уилл довольный, что его хоть на время оставят в покое облегченно вздохнул. Когда они, наконец, остались втроем, больной слабым голосом попросил:
– Сядьте, не стойте надо мной.
Седрик присел на стул у изголовья кровати, а Уэйкфилд пристроился на крае постели в ногах больного.
– Ты же не думаешь, что я соскучился по тебе? – Угрюмо поинтересовался Уилл.
– Успокойся, не думаю, – равнодушно подтвердил брат. – Ты, позвал меня, чтобы в этом убедиться?
На лице больного мелькнуло подобие улыбки:
– Отец взял с меня клятву, я обещал ему, что перед своей смертью открою тебе эту тайну.
Седрик с сомнением пожав плечами, уточнил:
– А ты уверен, что настал этот момент?
Недовольный иронией брата, Уилл поморщился:
– Имей совесть, не перебивай, мне и без того трудно говорить. Честно говоря, я бы возможно и не стал этого делать, но он постоянно является мне.
Седрик непонимающе уставился на брата:
– Кто?
Подняв на него измученные глаза, Уилл через силу выдавил:
– Отец. Я каждую ночь вижу его так же отчетливо, как сейчас вижу вас, он ничего не говорит, только смотрит, таким взглядом, как только он мог смотреть.
Замолчав, Уилл некоторое время отдыхал, набираясь новых сил, чтобы продолжить разговор, Седрик повернул голову к Уэйкфилду подняв глаза к верху, многозначительно вздохнул, давая понять, у брата явно помутнение рассудка, но, встретив тяжелый взгляд того, сопровожденный отрицательным покачивание головы недоверчиво пожал плечами. Их молчаливый диалог был замечен Уиллом, он досадливо вздохнул:
– Я не сошел с ума.
Некоторое время братья молча разглядывали друг друга.
– Я бастард. – С вызовом отчетливо громко сказал Уилл, глядя в ошеломленные глаза брата. – Отец уже был женат, когда в замке появилась дальняя родственница его жены, леди Джулиан Уэйкфилд.
Седрик поднял недоуменный взгляд на сидящего рыцаря, тот скорбным кивком головы подтвердил сказанное. Криво усмехнувшись, Уилл продолжил:
– Ты правильно понял, моя мать его родная сестра, а Уэйкфилд естественно мой родной дядя. Он сам и привез ее в этот замок к родственнице, пристроить на время.
Уилл замолчал, тяжело дыша, он заметно обессилел и как не пытался, был просто не в состоянии, говорить дальше.
