Понимая, о какой ночи, говорит Седрик, Уэйкфилд болезненно поморщился. Оглядевшись, всадники спешились, сразу же приступив к обустройству, Собрав хворост, Рейвен развел костер, собираясь пожарить припасенное в дорогу мясо. Седрик быстро наломал огромные охапки пушистых веток и уже сооружал дамам постель, с наслаждением вдыхая сосновый аромат. Девушки уловив журчанье воды в первый миг вытянув шеи замерли прислушиваясь, убедившись, что не ошиблись обрадованно взвизгнув стремглав на перегонки бросились на поиски манящего звука, и вскоре обнаружили извилистый ручей. Седрик проследив за ними взглядом вначале насторожился, но услышав плеск и счастливый смех ухмыльнулся поняв причину радости, и успокоенно продолжил свое занятие. Неожиданная находка действительно являлась для них всех щедрым подарком природы, умыться после жаркого дня и пыльной дороги извечная мечта путника.
Поужинав, еще долго сидели все вместе вокруг огня, не в силах оторвать глаз от завораживающего зрелища горящего костра, зачарованно любуясь огненной игрой трепещущего пламени, то уменьшающегося и стелющегося по низу, то высоко взлетающего ввысь. Рейвен палкой собрал в кучу рассыпавшийся в стороны горящий хворост, сотни растревоженных искр столбом взлетели в темноту ночи, ярко сверкая и в миг бесследно растворяясь. Воздух над костром, казалось, плавился, щедро распространяя душистый сосновый запах. Торжественность и всю прелесть момента безжалостно нарушил Уэйкфилд.
– Пора отдохнуть с первыми лучами продолжим путь.
Грустно вздохнув, согласно поднялись и с неохотой разбрелись по своим местам, воин, оставленный для охраны, остался сидеть у постепенно затухающего костра.
Довольно скоро утомленные дальней дорогой путники уснули, лишь Седрик и Уэйкфилд, ворочаясь с боку на бок, как ни пытались, так и не смогли сомкнуть уставших глаз, не выдержав, Седрик поднялся и вернулся к костру, присев подбросил немного сухих веток.
– Джон, иди, отдыхай, мне все равно не спится.
– Благодарю, сэр, – обрадовался борющийся со сном воин.
Сидя один у костра, задумался о брате, зачем же все-таки он позвал его и неужели это правда и Уилл умирает? В голове стремительно сменяя одна за другой проносились тревожные мысли. Предположение, что Уилл при помощи Уэйкфилда пытается заманить его в заранее приготовленную западню сразу же решительно отмел, ни брат ни бывший наставник по его твердому убеждению были просто неспособны на подобную подлость, и если бы он хоть на миг в этом усомнился. разве взял бы с собой девушек, рискуя подвергнуть их жизнь опасности. Поверить же, что брат действительно умирает не хотел и не мог. Да они уже много лет в ссоре и даже не общались, но как не пытался Седрик навсегда вычеркнуть все воспоминания о брате ему это не удавалось. Он отчетливо сознавал, что несмотря ни на что в его душе по-прежнему остается неприкосновенный уголок, пусть тщательно скрытый даже от него самого, но пока жив Седрик его никто и никогда не сможет занять, это место на веке принадлежит только Уиллу. От печальных размышлений на душе становилось все хуже. Вскоре различил шелест приближающихся шагов, приподняв голову, напряженно вгляделся в темноту и, различив по силуэту, кто идет, понимающе кивнул:
– Не спится?
– Тебе, как вижу, тоже.
Вертя в руке палку и пытаясь придать своему голосу равнодушный оттенок, Седрик поинтересовался:
– Рана действительно настолько серьезна?
– В начале нам так не показалось, у него были и гораздо хуже ранения, но с каждым днем ему становится хуже. К тому же он совсем ничего ни ест, и от этого еще быстрей слабеет.
На какое-то время снова замолчали, помешивая угли палкой, Седрик вдруг неожиданно резко вскинул голову.
– У них есть дети?
– Нет.
Уэйкфилд по выражению лица рыцаря понял, ответ ему вовсе не пришелся по душе, незаметно для собеседника сочувственно покачал головой, еще раз убеждаясь, не смотря ни на что, братья любят друг друга.
До самого рассвета больше не обмолвились ни единым словом, а с первыми солнечными лучами продолжили свой путь. Лишь к вечеру усталые, наконец, добрались до замка, увидев родные стены, Седрик почувствовал, как болезненно сжалось сердце. При встрече с Агнессой он был ошеломлен произошедшей в ней перемене, она очень заметно располнела, но даже не это бросилось в глаза и смутило его. Лицо дамы выглядело слишком нервным и напряженным, довольно рано постаревшее оно совершенно уже не напоминало милое ангельское личико Агнессы. Окинув хищным взглядом прибывших девушек, глаза хозяйки изучая, задержались на лице Бренды.
– Моя невеста леди Бренда Клайв и ее кузина Кэтрин Айлз, – предупредительно представил Седрик.
К собственному удивлению, неожиданно заметил довольно странную реакцию со стороны дамы, при его словах глаза Агнессы изумленно расширились, в них вспыхнул чересчур заметный интерес. В первую секунду он был слегка озадачен странным поведением, но тут же объяснил себе это тем, что представил Бренду как свою невесту. Агнесса перевела взгляд на Седрика и видя, что он наблюдает за ней, опомнилась, неприветливо бросив:
– Уилл в своей комнате.
