По мере того как дядя говорил Уилл медленно начал подниматься, буквально на глазах меняясь в лице, увидев, что он направляется направляется в сторону двери, придержал, схватив за руку чуть повыше кисти.
– Я слышал весь их разговор собственными ушами. Перед отъездом Седрика она известила своего кузена, и тот устроил им западню.
Услышав, что речь идет о брате, Уилл резко отбросил руку дяди и как одержимый кинулся к двери, Уэйкфилд был к ней ближе и успел первым, загородив собой.
– Прошу опомнись и успокойся от одного нашего неверного шага сейчас может зависеть жизнь Седрика.
Лицо Уилла было белее снега, горящие глаза казалось метали молнии, обеими руками грубо схватив дядю за плечи, слегка притянул, тряхнув:
– Кто кузен?
– Неужели ты даже не знал, что Джеймс Клайв ее кузен?
Слегка наклонив голову, из подлобья глядя в упор на дядю, раздельно по слогам четко произнес:
– Все, что я знаю, известно тебе. – И совершенно другим голосом нервно уточнил – Что с Седриком?
– Он в плену, девушкам удалось бежать.
Уилл громко, словно раненный зверь протяжно застонал, вернувшись, подошел к кровати и бессильно опустился, ошеломленно обхватив обеими руками голову, медленно стал раскачиваться из стороны в сторону, затем вновь соскочил и опять Уэйкфилд вовремя успел перегородить ему дорогу:
– Уилл, все надо обдумать.
– Не поверишь, я предчувствовал, что что-то должно случиться. Все эти дни просто не мог найти себе места. Ты заметил какая счастливая последнее время Агнесса?
Уэйкфилд припоминая, задумался, глядя племяннику в глаза, согласно кивнул, Уилл заметался по комнате:
– Я даже предположить не мог, что она способна на такое. – Застонав во весь голос схватился за голову – Сейчас Седрик наверняка уверен, что это я предал его. – Уилл с силой ударил кулаком по столу – Если хоть один волос упадет с его головы, сам лично убью ее.
Терпеливо выждав несколько минут, Уэйкфилд спросил:
– Можешь выслушать меня спокойно?
Кое-как взяв себя в руки, Уилл нетерпеливо кивнул головой:
– Я всегда спокоен.
Дядя подробно передал ему сначала разговор Седрика с Агнессой, затем дословно воспроизвел разговор Агнессы с гонцом. Лицо Уилла было похоже на маску, вырубленную из камня.
– Почему ты раньше не рассказал мне? Не думал, что у тебя могут быть от меня секреты – Укорил совершенно чужим, слегка охрипшим голосом.
– Не хотел тебя тревожить, разве я мог представить, что она может додуматься до такого.
– Теперь я окончательно убедился, все, что она мне раньше рассказывала о Седрике, было ложью. Говоришь, она предупреждала, что я предам его, значит, он сейчас действительно уверен, что это дело моих рук. Знаешь, где они находятся?
Уэйкфилд помрачнев, кивнул головой:
– Да, в замке «Логово дракона». Когда-то это место было самым дорогим для меня, позже ненавидел всей душой, желая сравнять с землей, но не смог. – Прикрыв на секунду глаза, тяжело вздохнул и мрачно признался – Там жила девушка, которую я безумно любил.
– Ты любил? – Недоверчиво протянул Уилл.
Рыцарь недовольно поморщился:
– Чему ты так удивляешься, думал я никогда не был молодым?
Племянник смутившись, растерялся:
– Нет, но ты же никогда не рассказывал.
– Потому что мне до сих пор об этом трудно вспоминать, всю свою жизнь пытаюсь забыть, но не могу. Наши земли граничили между собой, а мы с ней были безумно влюблены и уже помолвлены. А получилось так, что все наши мечты и планы рухнули в один миг и мы больше не могли быть вместе. Это ее отец поддержал напавших на наш замок, я сполна рассчитался со всеми, не тронул лишь «Логово дракона». Не хотел, чтобы ей пришлось пережить боль утраты и то, что испытал сам, она бы никогда не смогла мне этого простить, и сам я больше не мог находиться с ней рядом. Что мне оставалось делать? Я решил остаться здесь в Тотт, подальше от нее, думал, с годами сумею забыть о ней, но не смог, я никогда даже не собирался жениться, потому что не представлял рядом с собой другую женщину.
Пораженный Уилл в замешательстве смотрел на дядю совершенно другими глазами, в первые в своей жизни он серьезно задумался, что, вечно носясь со своими бесконечными обидами и душевными переживаниями, не только не замечал проблемы окружающих, но даже не удосужился за долгие годы, проведенные вместе с родным дядей, можно сказать, посвятившим ему свою жизнь, разглядеть, что замкнутость того, предельная сдержанность и всегда одинаково безотрадное душевное состояние могли и должны были натолкнуть на мысль, что жизнь рыцаря вовсе не размеренная и спокойная, как это всегда представлялось Уиллу, а целиком наполнена болью и страданиями. Ведь как оказалось выпавшие на долю рыцаря испытания, даже и не шли в сравнение с его личными невзгодами, все происходящее с ним было, как правило, результатом собственной глупости, тогда как жизнь дяди оказалась сплошной чередой роковых случайностей помимо его воли вследствие безысходных событий.
– Как дальше сложилась судьба девушки? – Искренне сопереживая, поинтересовался племянник.
– Не знаю. Я не позволял себе этим интересоваться.
