Вернуться в замок? Тогда уж лучше сразу ползти назад в камеру. Что может она сделать в одиночку голыми руками против хорошо вооруженных воинов Джеймса. Бредя уже по инерции, добралась до выхода, немного постояла и, зажмурившись от ослепляющего света, шагнула в безрадостную свободу. У нее уже не осталось больше сил, сознание безысходности добило ее, рухнув на землю, прямо у самого выхода, уткнула лицо в колени и горько зарыдала. Перед заплаканными глазами, казалось, в один миг промелькнула вся прожитая жизнь, так счастливо когда-то начинавшаяся, судорожно всхлипывая, вспомнила себя молодой и красивой, влюбленной в благородного Уэйкфилда.
– Почему, почему, отец? Как ты мог так поступить с ним и со мной, ведь ты же любил свою единственную дочь? – Шептали искривленные страданием губы. – В чем моя вина? Причем же здесь я? Ведь я даже ничего не знала. Разве все так должно было быть? Зачем я живу? Почему не погибла вместе с вами? – Исступленно взывала дама, глядя куда-то в высь. – Я даже не могу отомстить за вас. – И тут же пораженная собственной догадкой замерла – Нет, я расплачиваюсь за грех совершенный вами. Ты бесчестно стремился стать богаче, вот результат, нас всех уничтожили, я тоже уже не в счет, а замком владеет теперь захватчик и никогда больше он не будет принадлежать наследнику нашего рода. Неужели, отец, ты этого хотел для всех нас?
Бренда и Кэтрин после трудных мытарств так и не смогли определить нужное направление. Отчаяние разрывала их сердца, мысли о томящихся в неволе любимых и женщине так бескорыстно пожертвовавшей собой ради их свободы ни на минуту не выходили из головы. Уже стемнело и девушки, чтобы окончательно не заблудится, решили переждать в лесу. Удалившись подальше от дороги, укрылись в лесной чаще. Тесно прижавшись плечом к плечу, присели под раскидистым дубом, тщательно вглядываясь в ночную темноту широко открытыми от ужаса и страха невидящими глазами, с замиранием в сердце прислушивались к шелесту листьев и крику растревоженных птиц. Неожиданно ночную тишину разорвал топот приближающихся конских копыт.
– Иди к лошадям я посмотрю. – Дрожа всем телом, распорядилась Бренда.
Перепуганная Кэтрин метнулась к привязанным к дереву животным, обхватив их морды с силой прижала к груди, боясь, чтобы те не среагировав на приближающихся лошадей своим ржанием не выдали их. Бренда чуть ли не ползком приблизилась к дороге, хотя в ночной темноте ее итак невозможно было заметить, все равно вжалась в густую траву с такой силой, что, казалось, просто слилась с землей, затаив дыхание, замерла.
Дорога, освещенная слабым лунным светом, просматривалась не совсем отчетливо, вскоре по ней галопом проскакали три всадника, разглядеть их как не пыталась, не смогла лишь различила три силуэта. Вернувшись на место, под дерево, они вновь прижались друг к другу и боязливо притихли не в силах унять нервную дрожь. От страха им не удалось даже задремать, потихонечку перешептываясь сокрушенно обсуждали все с ними произошедшее. Прошло несколько томительных и бесконечно долгих часов, пока на небе не забрезжили первые слабые солнечные лучи, и вдруг они вновь сумели различить звук приближающихся копыт. Действуя точно также, заняли свои прежние места, теперь уже дорога была видна вполне хорошо, Бренда залезла в заросли шиповника, не обращая внимание на колючие шипы, которые тут же в кровь расцарапали руки. Стремительно пронесшиеся мимо лошади оставили за собой на дороге кружащиеся столбы пыли. Ей хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, это были воины Джеймса, до ее напряженного слуха донесся лишь обрывок их громкого разговора, одно слово, которое сразу все объяснило. Когда Бренда вернулась, кузина уже по ее скорбному лицу заранее поняла, что услышит сейчас неприятное известие.
– Это люди Джеймса и они едут из Тотт.
Кузина ахнула и как подкошенная рухнула на траву:
– Зачем?
– Я не успела их об этом спросить, наверно поделились новостью, что мы сбежали.
– А мне так не хотелось верить, что в этом замешан Уилл. – Разочарованно протянула кузина.
– Ты лучше подумай о том, если бы не эти всадники, мы бы сейчас сами заявились в западню.
– Значит мы по дороге в Тотт?
– Угу.
– И что же нам делать?
– Если хочешь, можем заехать и справиться о здоровье Уилла.
– Я серьезно. – Обиделась Кэтрин.
– Немного выждем, пусть отъедут подальше, и отправимся следом, думаю, теперь я сумею сориентироваться.
– Бедный Седрик, как он будет переживать, когда узнает о предательстве брата. – Посочувствовала Кэтрин.
Бренда благодарно удивилась, впервые кузина так искренне и по-доброму вспомнила и пожалела его.
– Уверена, он уже обо всем догадался.
– Но почему он не схватил нас сразу?
– Ну, во-первых, подождал, пока ты его вылечишь, все обдумал, а потом в родном замке Седрика все знают, и как я заметила, любят, вряд ли они бы обрадовались, узнав о таком коварстве своего господина.
– Ты как будто обвиняешь меня, что я его вылечила?
– Нет, ты и не могла поступить по-другому, ведь мы тогда еще не знали, что он собой представляет, но жалею об этом это уж точно.
