Трудно маскировать всепоглощающее чувство разочарования, которое она испытала, когда ничего не произошло. Натали была уверена, что он собирался ее поцеловать, и это послужило бы двум целям одновременно: помогло отменить дурацкое пари и исполнить ее подростковую мечту поцеловать неотразимого красавца Колина Расселла.
А потом… ничего. Колин отлично знал, что делает: раззадорил ее и оставил в подвешенном состоянии. Не позволит ей выйти из игры. Что ж, ей предстоит пережить две болезненные недели его попыток выиграть спор, а потом ее ожидает отличный отпуск в Аргентине.
У него, конечно, благие намерения, но ему не удастся превратить ее в веселую любительницу Рождества. К чему лицемерить? Несколько раз она уже пыталась проникнуться духом праздника. Ни разу не сработало. Как только в магазинах начинали звучать гимны, ее душа будто съеживалась в теле, стремясь забиться в самый дальний уголок.
Тогда даже самые изысканные лакомства на вкус напоминали золу.
Декабрь навсегда будет связан в ее сознании с разрушившимся браком родителей, холодной погодой и стремлением коммерсантов нажиться на продаже подарков. Свою семью Натали создавать не стремилась.
Она понимала, что Колин не сдастся без боя. Напротив, будет стараться изо всех сил, используя, судя по вчерашнему поведению, самые грязные приемы. Ей нужно поступать так же. Разработать контрмеры. Протекающие между ними мощные химические процессы могут с легкостью сбить его с курса. Даже стараться сильно не придется: соблазнительная улыбка и мягкое прикосновение отвлекут его от мыслей о Рождестве.
Натали снова потянулась за пудреницей. Проверив, в порядке ли прическа, подкрасила губы помадой насыщенно-красного оттенка, припудрила носик. Осмотрев свой наряд, решила снять блейзер, оставшись в атласной бордово-зеленой блузке без рукавов с глубоким V-образным вырезом. Ожерелье, несомненно, привлечет внимание к декольте.
Нанесенные за уши несколько капель духов стали завершающим штрихом. Это ее любимый аромат, экзотический и сложный, навевающий мысли о шелковых шатрах в аравийской пустыне. Парень, с которым она раньше встречалась, сказал, что этот аромат действует на него как наживка, манящая обещанием секса.
Сделав глубокий вдох, Натали улыбнулась. Хотя Колин и играет не по правилам, победа останется за ней.
– Я привез тебе подарок.
Натали посмотрела на Колина с удивлением. Похоже, с головой уйдя в работу, она потеряла счет времени.
– Неужели? Что на этот раз? Снеговик-светильник?
– Почти угадала. Мятный шоколад из кондитерского магазина.
Хмыкнув, Натали открыла крышку и полюбовалась сладким содержимым.
– Думаешь, меня можно подкупить?
– Попробовать определенно стоит. Это обойдется мне дешевле, чем билет первого класса до Буэнос-Айреса.
– Ну, первый класс – твоя дерзкая идея, если помнишь.
Взгляд Колина привлек золотой с изумрудом кулон на шее Натали, отбрасывающий деликатные тени на мягкие округлости грудей. Изысканный аромат духов дразнил обоняние, и он вдруг ощутил напряжение. Так. О чем они говорили? О дерзкой идее. Да, именно об этом.
– Тебе понравился венок? – Он попытался сменить тему.
– Очень милый, – отозвалась она с довольной улыбкой, наведшей на мысль, что она дразнит его намеренно.
Неожиданный поворот! А ведь ясно дала понять, чтобы он ни на что не надеялся, они просто друзья. А теперь едва не бросается ему на шею. Колину, конечно, грех жаловаться, однако интересно, что послужило причиной столь разительной перемены?
– Благодаря этому венку моя входная дверь благоухает сосновым лесом.
Ну, хоть не сосновым освежителем воздуха, и на том спасибо.
– Предполагалось, что ты скажешь: «Я ощутила запах Рождества».
– Понятия не имею, какой запах у Рождества. В детстве оно пахло подгоревшим печеньем и ужасным цветочным освежителем воздуха, который мама распыляла, чтобы скрыть от бабушки запах сигаретного дыма.
От таких печальных воспоминаний Колин поморщился. Похоже, праздник для нее не задался задолго до ухода из семьи отца. В следующий раз он купит ей свечу с ароматом пряностей.
– Нет-нет, у Рождества другой запах – сосны, мяты, глинтвейна и сахарного печенья.
– Может, в историях «Холлмарка»[5] так и есть, но не в реальной жизни. Пришло время забыть о сахарном печенье и сосредоточиться на торте.
Колин проследовал за ней в гостиную, где вокруг кофейного столика стояли несколько стульев с удобной спинкой и двухместный диван.
– Присаживайся.
– А ты ко мне присоединишься?
– Непременно. – Натали кокетливо улыбнулась. – Только предупрежу Амелию, что мы готовы.
С этими словами она скрылась в коридоре, оставив его одного. Он обрадовался краткой передышке. Запах кожи Натали, смешанный с ароматом духов и дополненный соблазнительной улыбкой, сводил его с ума, становилось все труднее держать при себе руки.
Со вторника что-то определенно изменилось. Тогда она благосклонно приняла его объяснения по поводу отказа, вела себя вполне обычно, даже когда подалась вперед, думая, что он намерен ее поцеловать.
