Они помолчали.
— Это волнующее время, верно? — поинтересовался Бен. — Поскольку у меня нет детей, мне никогда и не приходилось испытывать то, что довелось вам.
— Это верно. Свадьбы — это вселенский хаос на много месяцев, особенно для невесты и ее матери.
— А вы подумали о том, каким все скучным станет — после этого?
— Полагаю, что вы правы, — грустно улыбнулась Джулия. — После всей этой кутерьмы моя жизнь вновь станет тусклой. Правда, у меня есть работа, книга, которую я пишу, да и деньги начну копить на Грецию…
— Я тоже никогда не был в Греции, — как бы невзначай заметил он.
— Я надеюсь, что это не намек. Вы же знаете, что я собираюсь туда с Селеной.
— Почему вы так настороженно относитесь ко мне? Нет, это не намек… Я только хотел сказать, что всегда тоже мечтал об этом. Греция единственная страна в мире, куда меня всегда тянуло. Однако Лили не хотела покидать Штаты. Ей казалось, что и здесь можно много чего посмотреть.
— Да что вы… — удивилась Джулия. — Точно так же говорил и Джей. Я так злилась на него, потому что он смеялся над моими мечтами. «Зачем тебе надо смотреть на эти старые развалины?» — говорил он.
— По-моему, я готов продать душу, чтобы увидеть Крит и Микены, — сказал Бен. — И Афины — Акрополь, Императорский дворец, Панафинский стадион…
— Когда-нибудь вы там побываете, — убежденно пообещала Джулия. — Когда чего-нибудь хочешь очень сильно, это сбывается. Как правило.
Вероятно, убежавшее дальше облако открыло лунный лик, потому что бледные лучи хлынули в сад и осветили Бена — его внушительный рост, доброе бородатое лицо, широкие плечи.
С минуту Джулия не отрывала от него глаз, понимая, что ее волнение вызвано ночным светилом, магией его лучей. Невозможно, чтобы ее и в самом деле влекло к Бену так сильно, как она ощущала в эту минуту.
Слава Богу, что правила игры удержали его от всяческих там романтических порывов.
— Мне пора возвращаться в дом, — поспешно заявила она. — И спасибо вам за все.
— Вы кажетесь такой смущенной, Джулия. Вы боитесь меня?
— Абсолютно нет. Доброй вам ночи. — Она бросилась от него прочь, пока ей не захотелось снова дотронуться до этой бороды — ведь она прекрасно понимала, куда это может привести.
— Приятных вам снов, — крикнул он ей вслед.
И ей впрямь приснился сон. Она крепко спала, и в ее снах присутствовал высокий немногословный бородатый мужчина, который всегда был рядом. Она стала полностью полагаться на него, так что когда злоумышленник пролез на ее двор и бородач оказался в смертельной опасности, она была в ужасе…
— Я не могу потерять тебя сейчас, — крикнула она, но он исчез во мраке… направляясь на кладбище вслед за девицей-злодейкой. У Джулии появилось предчувствие, что она никогда не увидит его больше. Сон превратился в жуткий кошмар, поскольку высокий мужчина исчез из-за Минди как раз тогда, когда Джулии он начал нравиться…
— Так… как же ты заманишь Кристи сюда? — интересовалась почти каждая гостья, появляясь на пороге дома Эйприл. Вопрос этот почему-то был стандартным: всем хотелось знать, удивится невеста «ливню» или нет.
Под потолком гостиной Эйприл летали воздушные шары, а из высоких ваз повсюду рвались наружу прекрасные розы. Гигантский белый зонтик, весь в кружевах и ленточках, болтался возле кресла невесты, символизируя ливень добрых пожеланий.
Гостей ожидалось около сорока — родственницы, соседки, однокурсницы Кристи, давние подруги Джулии и несколько новых, таких, как Ирмгард и Селена.
— Мы сделали вот что — попросили Кристи приехать к нам на ленч, — отвечала Эйприл на общий вопрос. Она пожала плечами. — Впрочем, мою сестрицу удивить почти невозможно — скорее всего она уже обо всем догадалась.
— Кристи такая хитрюга, — заявила Бетани. Она брала у гостей подарки и складывала их возле почетного кресла. Образовалась уже большая гора. Обертки поражали пестротой — белая, золотая, серебряная бумага с нарисованными на ней зонтиками и свадебными лилиями; огромные банты из атласа, ленточки вокруг каждого подарка; даже дорогие цветы из шелка, украшавшие верх многих коробок.
Рене, лучшая подруга Кристи, красивая девушка с огромными глазами и облаком легких пушистых каштановых волос, разносила гостям бокалы с пуншем.
Гости все прибывали, и Джулия старалась представить всех друг другу и устроить каждого как можно лучше. Некоторые привезли с собой младших дочерей, отчего день сделался еще более интересным для Даниэлы и Эмили. Обе девчушки были вне себя от восторга.
— Мы девочки-цветочницы, — сообщали они наперебой каждому, кто входил в дверь. — Мы будем нести цветочные корзинки на свадьбе тети Кристи!
— Это очень важная роль, — отвечали им женщины, и девчушек просто распирала гордость.
Обе бабушки были тут. Мать Джулии Нана Френси О’Ши привезли с севера Нью-Джерси, где она жила в доме престарелых. Мать Джея Нана Каролин Максвелл была бодрой крошечной леди, по профессии сиделкой, и до сих пор работала добровольцем три дня в неделю в госпитале в Бронксе.
