Он кивнул, сразу превратившись в усталого и приунывшего человека. Джулия понимала, что сейчас он не станет говорить на эту тему, что ему скорее всего требуется отвлечься от печалей последних дней.
— Что это за милые леди? — шутливо поинтересовался он, когда девочки подбежали поближе и встали перед ним. — Неужели это наши знаменитые цветочницы?
— Да! — с восторгом завизжали малышки.
Джулия наблюдала, как Бен с большим умением справляется с девчушками. Он пообещал провести их по участку и сказать названия разных цветов.
— Спасибо, Бен. Мне нужно забежать на минутку в дом, чтобы разогреть малышу молочную смесь.
Роль бабушки становится гораздо приятней, если рядом есть кто-то вроде дедушки, подумалось ей. Говоря по правде, из Бена получился бы прекрасный дедушка…
Он пробыл у нее весь день, и Джулия была благодарна ему за это. Вечером он соорудил маленькие деревянные качели для девочек и подвесил их на толстом суку клена.
— Я люблю мистера Бена, — с жаром воскликнула Эмили.
— Я люблю его больше! Намного больше, чем она!
«Иногда мне кажется, что я тоже люблю его», — подумала Джулия, стараясь не смотреть на большого и умелого мужчину, который сумел сделаться таким незаменимым в ее доме.
Она опустила лицо пониже, кормя малыша, когда тот принялся за вторую бутылочку. К этому времени солнце уже село, во дворе поселилась блаженная прохлада, и она решила устроить для всех приятный холодный ужин на свежем воздухе.
Как приятно сидеть возле дома, особенно когда двор полон красивых цветов, начиная от редких сортов гибридных роз и кончая пестрым ковром однолетников, которые выглядывали повсюду из травы.
Она задумалась. Быть может, она станет скучать по дому, когда продаст его и переберется в квартиру. Ей придется оставить не только дом и благоухающий сад, но и Бена… Сможет ли она сделать это? Все так сложно.
Впрочем, она, несомненно, скучала без него все эти четыре дня. И тут уж сомнений не оставалось.
Готовя утром кофе, Джулия выглянула из маленького кухонного окна над раковиной и поняла, что детских качелей на кленовом суку больше нет.
Сердце ее оборвалось. Куда же они делись?
Она настежь распахнула кухонную дверь и выбежала на двор, босиком и в ночной рубашке. Быстро оглядела двор. Веревки на качелях были срезаны чем-то острым. Циннии, недотроги и бархатцы беспощадно вырваны и растоптаны.
Повсюду разгром и беспорядок. Даже детский бассейн был изрезан, куски розового и голубого пластика плавали в грустной луже. Эмили и Даниэла заревут, если это увидят.
«Она все еще рядом. Все еще ненавидит нас. Минди намерена разрушить все, что мы делаем к свадьбе Кристи…»
Закусив губу, чтобы не расплакаться, Джулия пошла звонить в полицию. Кристи спускалась в это время по лестнице и, услышав, в чем дело, выбежала на улицу, чтобы самой посмотреть на урон. Джулия только что положила трубку, когда Кристи взорвалась неистовой яростью в адрес неуловимой Минди Парсонс.
— Я убью ее! Найду и прикончу!
— Прошу, не говори так, — сказала Джулия. — Мы предоставим все решать закону. — Она с испугом смотрела на красное, искаженное яростью лицо дочери.
— Закону? Фигня твой закон! Наш сад снова разорен. Господи, по крайней мере розы она не тронула в этот раз… но в следующий она скорее всего принесет рукавицы и выдернет их. Я убью ее, ма!
И это огорчило Джулию даже больше, чем ущерб, причиненный их двору: Кристи, кричавшая о мести и убийстве.
Утро выдалось на редкость неудачное. Джулия позвонила на работу и объяснила, что опоздает. Она не могла уйти, оставив двор в таком плачевном состоянии, а дочь в приступе ярости.
Видимо, Бен заметил от своего дома машину полиции, потому что через полчаса уже постучался в парадную дверь. Он застал Джулию и Кристи, угрюмо сидящих за кухонным столом, растерянных и жалких.
— Что ж, ладно, — сказал он, когда узнал величину ущерба. — В прошлый раз у меня была догадка насчет этой девицы — и мне стыдно, что я ее не проверил.
— Догадка? Какая догадка? — спросила Джулия.
— Даже две подсказки: большой коричневый дом и лжец-хозяин. И мне нужно было бы проверить получше.
— Что ты имеешь в виду? — возбужденно подскочила Кристи. — Тот большой коричневый дом возле кладбища, где мы говорили с тем мистером Петрини?
— Точно. Кто хочет поехать со мной? — Глаза у Бена сделались твердыми, движения приобрели решительность. Этот огромный человек определенно не испытывал склонности к насилию, она могла дать голову на отсечение. Но уж если в нем вспыхивал праведный гнев, то лучше не попадаться ему на дороге.
— Мы обе поедем, — сказала Джулия, и они с Кристи бросились наверх, чтобы переодеться, а потом сели в грузовик Бена.
Охота началась.
Бен поехал на Хай-роуд, улицу, что находилась прямо за кладбищем.
— Но ведь мы тут уже проверили каждый дом, верно? — спросила Кристи.
— Да, и я говорил с хозяевами. Но вот тот коричневый… — Он указал на высокий, готический дом — типичный для новой Англии — с железной оградой вокруг всего участка. — Я подозреваю, что кто-то живет в их амбаре.
— А разве вы не спрашивали у хозяина? — поинтересовалась Джулия.
