Поначалу хочется все отрицать, чтобы не обидеть его, спросить, с чего он это придумал, сказать, какие сложные чувства я к нему питаю. Но я понимаю в конце концов, что ни в чем из этого я не уверена. Уверена я только в том, что хочу перестать лгать. Не могу смотреть в его глаза, полные надежды на обратное. Хоть он и старается это скрыть. Опускаю голову и молча принимаю удар. Лифт прибывает на 10 этаж, двери открываются, но я не трогаюсь с места. Пит тоже.
- Прости, - выдавливаю я.
Пит окончательно теряет надежду, его плечи опускаются, будто под тяжестью невидимого груза. Он тихо вздыхает и говорит:
- Глупо было надеяться, что все на Арене было правдой. Я ведь и сам поначалу подыгрывал тебе. Просто в какой-то момент я почувствовал… а, неважно. Я, пожалуй, поднимусь к себе.
Пит открывает двери и уходит к другому лифту, оставив меня наедине со своим чувством вины. Не знаю, сколько времени я стою внутри, думая о том, что произошло, как внезапно лифт начинает ехать вниз. На первом этаже в него вбегает Хеймитч и едва не врезается в меня.
- Откуда ты взялась тут? Развлекаешься ездой на лифте, солнышко? Впрочем, сейчас не до шуток. Где Пит?
- У себя, наверное.
- Я должен срочно вас отвезти к президенту.
- Что с нами сделают?
- Не знаю. У меня есть только предположения. Сегодня Сенека Крэйн внезапно скончался. Так что не жди ничего хорошего. Думаю, тебя с Питом не пустят домой.
Вот влипла. Внутри темная часть меня шепчет: «Надо было спасать только свою шкуру». Наверху нас уже ждут люди президента. Пит стоит испуганный в окружении конвоя.
- Вы остаетесь здесь, - говорит один из охранников, показывая рукой на Хеймитча.
Нас привозят в загородную виллу президента и сразу же ведут в его кабинет. Почему-то Пита оставляют за дверью, так что я оказывюсь наедине со Сноу. Хмурое выражение его лица сменяется змеиной улыбкой.
- Наконец-то, мисс Эвердин. Добрый вечер.
Не получив никакого ответа, он продолжает:
- Вы, дорогая, создали мне одну проблему. И вам предстоит ее решить.
- О чем вы?
- Ваш трюк с ягодами вызвал волнение в дистриктах. Он был воспринят многими как знак неповиновения, а не знак любви.
- И что я должна сделать?
- Продолжить свой спектакль с несчастными влюбленными конечно. Вы заварили кашу – вот и расхлебывайте. Возможно, до вас уже дошла информация о том, что Сенека Крейн умер. Так вот, если не хотите, чтобы за ним последовали и другие люди, например, члены вашей семьи, то вы быстренько разберетесь с поставленной задачей. В ваших способностях я не сомневаюсь.
- Хорошо, я буду продолжать делать вид, что люблю Пита, когда мы поедем в Тур победителей и…
- Вы меня разочаровываете, мисс Эвердин. Такими жалкими уловками вы никого не убедите. Боюсь, как бы вы не подлили масла в огонь. Так что тура в этом году не будет. Вместо него мы устроим свадьбу.
- Свадьбу?! – конечно, в самых страшных раздумьях мне смутно виделся и такой вариант развития, но… Это правда происходит?
- Да. Это будет отличным завершением вашей истории с несчастными влюбленными и прекрасно отвлечет людей.
- Но нам с Питом всего по 16 лет, - слабый аргумент, учитывая, что я говорю с президентом. Что мешает ему поменять законы.
- Кого волнуют такие пустяки. Свадьба состоится во дворце через неделю. Приготовьтесь. Вы с Питом всю неделю будете под прицелом камер, чтобы рассказывать о грядущем торжестве. Не стоит и говорить, как нужно себя вести. Думаю, любовь к близким поможет вам все сделать как нельзя лучше. Если завтра на интервью вы задумаете что-нибудь выкинуть, первым умрет ваш разлюбезный “кузен” Гейл. - Сноу делает паузу и внимательно наблюдает за моей реакцией. Довольный увиденным, он радостно добавляет. - Дорогая моя мисс Эвердин, поздравляю вас с помолвкой.
С этими словами Сноу протягивает мне белую розу из своей петлицы и зовет охранников. Пит сидит в коридоре и нервно перебирает пальцами. При виде меня он оживляется и пытается подбежать ко мне, но охрана удерживает его.
- Ну что там Китнисс? Что тебе сказал Сноу?
Меня разрывает ярость, не могу смотреть на Пита, не могу его слышать. Молча иду за охраной, оставив недоумевающего парня позади. Меня почти вталкивают в спальню. Зубы вот-вот треснут от скрежета. Стою как вкопанная у двери, сминаю идеальные лепестки президентской розы в своей руке. Представляю, что это Сноу сейчас рвется и превращается в холодную бесформенную мякоть. Это не помогает. Подбегаю к большому круглому столу посреди комнаты с вазой цветов и шкатулками. Сметаю все, включая сам стол. Рву отвратительный балдахин над кроватью, крушу тумбы, стулья и кресла, отрываю занавески вместе с багетом. Горло хрипит от отчаянного крика. Осколком вазы порезала руку. Без сил, покрытая струйками крови, падаю на кровать и задыхаюсь рыданием.
Странно, но никто не входит и не останавливает меня. Смотрю на следы засыхающей крови. В голове пролетает яркая мысль о суициде. Выбираю осколок поострее из кучки, рассматриваю его, и тут двери открываются. В комнату вталкивают потрясенного Пита. Заметив размазанную кровь на моем лице и руках, он спешит ко мне.
