- Не подходи! – кричу я. – Не прикасайся ко мне!
Убегаю в ванную и сижу там до изнеможения. Моя жизнь окончена. Я рабыня, я пленница, я игрушка Сноу. Связана по рукам и ногам пожизненно! Над моим телом надругаются, заставят родить ребенка и пошлют его на Голодные Игры, чтобы я навсегда запомнила, как обходится дерзость в отношении президента. Пытаюсь придумать план, как выбраться из ловушки, ищу плюсы. Голова отказывается работать, порез на руке противно ноет. В каком-то полуреальном состоянии я провожу ночь на кафельном полу.
Холодно. Щека прилипла к гладкому полу, лицо опухло от слез, спина болит от неудобной позы. Как я вообще смогла так проспать всю ночь? Или день еще не наступил? Я даже не знаю, сколько времени сейчас.
Тихонько приоткрываю дверь. Из окна бьет бледный утренний свет. Время не больше шести часов. Пит поднял мебель и убрал мусор с кровати. Сам укутался в плед на кресле. Пристально смотрю на его сгорбившуюся фигуру.
Пытается быть хорошим, значит. Головой я понимаю, что Пит не виноват в произошедшем. Но теперь я не могу относиться к нему как прежде. Пит теперь мой личный палач. Навязанный, вечно преследующий, нежеланный человек в моей жизни. Вспоминаю, как он на интервью признался перед всем Панемом в своей любви. Он втянул меня в эту проклятую историю. Чувствую, как внутри зарождается ненависть.
Пит открывает глаза, ощутив мое присутствие. Становится ясно, что он не спал. Отчего-то ярость во мне от этого только усиливается. Любое притворство травит душу. Я сверлю его злобным взглядом и не нахожу слов, чтобы выразить то, что во мне творится.
- И чего ты ждешь от меня, Китнисс? – медленно и устало произносит он. – Хочешь, чтобы я извинился за свое существование? Или сгинул куда-нибудь?
Я молчу.
- Можешь ничего не говорить. Твои вчерашние действия сказали за тебя. Ты никогда не доверяла мне. Даже не попыталась поговорить со мной об этом, хотя я такой же пленник и раб. И знаешь что? – он привстает, его глаза презрительно прищуриваются. - Сегодня на интервью я с большим удовольствием буду тискать твою мордашку, хочешь ты того или нет, потому что Сноу прикончит моих родных, если я этого не сделаю.
Огонь в моих глазах на мгновение разгорается, но вскоре потухает. Пит сильнее укутывается в плед и продолжает более тоскливо:
- Они все-таки стравили нас, но не так, как я предполагал. Ты можешь и дальше выказывать мне свое презрение и ненависть и тем самым очень порадовать Сноу. Он будет несказанно счастлив увидеть, как ты сломаешься. Либо мы можем действовать сообща и вместе выбираться из ситуации.
Я ничего не отвечаю ему, но, ложась на кровать, начинаю обдумывать то, что он сказал. Сноу действительно ждет от меня именно такой реакции, какую я продемонстрировала вчера. Он хочет, чтобы я билась о прутья своей клетки до тех пор, пока не иссякнут силы. Но как мне справиться с яростью? Как остановить разрастающуюся бесконтрольно неприязнь к Питу? Голова отказывается думать, и незаметно я засыпаю на мягких капитолийских простынях.
Меня будит Эффи. Я как никогда рада слышать ее писклявый голос, ворчащий о том, что у нас много работы и плотное расписание. Игры будто бы продолжаются. В комнате суматоха, помощники Цинны взволнованно обсуждают мою порезанную руку и думают, чем ее замаскировать. Пита наряжают в другом конце комнаты. Он спокоен и собран. В мою сторону даже не смотрит. Рядом с ним вылавливаю в толпе фигуру Хеймитча. Его, наконец, пустили к нам.
Когда стилисты наряжают меня в полный боекомплект рюшей и оборок, Хеймитч выуживает меня как рыбу из их цепких рук и отводит немного в сторону ото всех. Под прикрытием стоящего в комнате гула он хочет шепнуть мне на ухо что-то важное. Ментор смотрит на меня недовольным взглядом и с презрением говорит:
- Какая ж ты все-таки дура. Пит тебя спас от такого, за что ты погроб жизни должна у него в ногах валяться. А она видите ли жертву из себя корчит.
- Что это он тебе уже нажаловался?
- Если бы не Пит и его история про влюбленных, - Хеймитч наклоняется к самому уху, – президент продал бы тебя с молотка на тпйном аукционе дл победителей. Ты бы пошла по рукам капитолийской элиты.
- Откуда ты знаешь? – дрожащим голосом выдавливаю я.
- Потому что участь всех победителей – попадать в рабство после Арены. – Он смотрит на меня долгим, пронзительным взглядом. Неужели это в свое время сломало Хеймитча? Его отказ подчиниться и стать рабом капитолийцев обернулся для него смертью всех его близких. Боюсь даже спрашивать. – Просто помни, что другим не повезло так, как тебе.
Он уходит, похлопав меня по плечу, а я замечаю на себе холодный взгляд Пита. Как только наши глаза встречаются, он отворачивается. Я потрясена тем, что рассказал Хеймитч, но у меня совсем нет времени это обдумать. Знаю только, что, возможно, не стоило мне так поступать с Питом.
========== Меняемся ролями ==========
В машине стоит напряженная атмосфера. Гнетущую тишину нарушает только мягкий гул двигателя. Эффи сидит впереди, за занавеской, Хеймитч – сзади, между мной и Питом. Настроение у всех паршивое.
