Далеко на севере от Йим и Хонуса Хендрик стоял в длинной очереди за своей порцией каши. Армия остановила свое продвижение только с наступлением ночи, а он был голоден, изможден ходьбой и расстроен. Крестьянский солдат находился в походе уже пять дней, и каждый шаг отдалял его от беременной жены и маленькой семьи. Хендрик вступил в армию, чтобы предотвратить их гибель, но не смог ни посадить урожай, ни собрать его, и боялся, что те, кого он любил, будут голодать в его отсутствие.
Недавно полученный Хендриком меч висел у него на боку. Он ненавидел его. Он тяжело болтался на бедре, и каждый раз, когда он стучал о ноги, напоминал ему о вынужденном рабстве. Он ненавидел всех, кто лишил его дома и семьи, начиная с графа Яуна, который заключил договор с лордом Бахлом и опустошил свое королевство, чтобы выполнить его. Хендрик презирал жрецов в черных рясах, которые подстрекали людей сражаться против народа, которого они никогда не видели. Соседи Хендрика приводили в исполнение указ графа, угрожая каждому, кто отказывался идти. Хендрик больше не мог выносить их вида, поэтому ел с незнакомцами.
Хендрик мог свободно перемещаться в людской массе, потому что это была скорее толпа, чем армия. В ней не было ни отрядов, ни офицеров. Единственными настоящими солдатами были войска лорда Бахла, Железная гвардия. Это были закованные в броню люди, которые поддерживали порядок с помощью беспощадной жестокости. Крестьяне быстро усвоили, что неподчинение их командам или отставание может привести к смертельным последствиям, а безопасность заключается исключительно в послушании.
Когда Хендрик покорно, хотя и угрюмо ждал своей скудной трапезы, кто-то постучал его по плечу и произнес.
– Привет. Ты один из тех парней из Фалстена?
Хендрик повернулся и увидел оборванного человека, похожего на крестьянина, несмотря на его хорошо поношенные кожаные доспехи и побитый металлический шлем. Он как-то странно улыбался, и в его глазах читалась тревога.
– Да, – резко ответил Хендрик, надеясь, что разговор будет коротким.
– У тебя такой несчастный взгляд. И я сказал себе: «Слэшер» – так я теперь себя называю – Слэшер. Слэшер, – говорю, – тебе нужно показать этому парню, что к чему, он ведь новичок и все такое. – Слэшер поклонился. – Так что к вашим услугам.
– Мне не нужны ваши услуги.
– Я знаю, что ты так думаешь. Я родом из Лурвича и был таким же, как ты. Они забрали тебя у своих людей, да?
– Да.
– Ну, они убили всех моих, но сказали, что пощадят тех, кто пойдет в солдаты. И я присоединился. Мне это не понравилось. Тогда я еще не был Слэшером. Я был как ты.
– Я хочу остаться таким же, как был.
– Ты имеешь в виду жалким и низким? Может, и так, но у тебя не будет выбора, когда ты встретишь нашего лорда.
– Вы имеете в виду лорда Бахла?
Слэшер широко ухмыльнулся.
– Да, и он лорд. Он порадует вас своим присутствием. И тебе будет приятно убивать.
– Никогда.
– О-хо! Конечно, ты так говоришь. Я сам так говорил перед своей первой битвой. И какая это была битва! – Блеск в глазах Слэшера стал более явным, а его лицо начало подергиваться. – О, что мы там натворили! Да, это была та еще работенка! Подождите. Просто ждите. Бахл взбудоражит твою кровь, и это будет чудесно приятным. Тогда тебе будет все равно, что делать. Это так... так... ну, ты сам скоро увидишь.
– Может быть.
– О, в этом нет ничего такого. Но видишь ли... Как тебя зовут?
– Хендрик.
– Но видишь ли, Хендрик, через некоторое время это чувство – это хорошее чувство, заметь, – это чувство остается с тобой, и ты начинаешь кое-что понимать. А некоторые вещи хорошо бы забыть. Не стоит тосковать, говорю я. Но вы можете забыть позаботиться о себе. Так что будь как я и возьми шлем и доспехи у какого-нибудь мертвеца, которому они не нужны. Сделай это, пока у тебя еще есть разум.
– Благодарю за совет, – ответил Хендрик, надеясь, что тот замолчит.
– И остерегайся тех, у кого есть взгляд.
– Взгляд?
– Его трудно не заметить. Блеск в глазах, словно бой еще не окончен. Держись подальше от тех, у кого он есть. Они быстро убьют тебя просто так.
– Что ж, еще раз спасибо за это. – Хендрик повернулся в другую сторону, но Слэшер снова потрепал его по плечу.
– Фальстенский парень, да? Ваш граф – та еще штучка. Как его зовут?
– Граф Яун.
– Ну, ему точно нравятся девчонки. Прошлой ночью у него была такая красотка.
– Я не знаю.
– Ну, я был рядом с его палаткой. Он всегда заставляет их так кричать? Не от удовольствия. Это точно!
– Я слышал рассказы в лагере, – ответил Хендрик, его лицо помрачнело. – Граф больше свинья, чем человек, и к тому же жестокий.
Слэшер усмехнулся в своей тревожной манере.
– Вскоре все умрут.
Хендрик смотрел на своего незваного спутника и завидовал его беззаботному безумию. Он гадал, прав ли Слэшер насчет лорда Бахла, и надеялся, что прав. Его жизнь превратилась в нечто такое, что он с радостью забыл бы.
***
