Свеча в буре полностью

Коммодус не мог так просто успокоиться. Он оплакивал молодую женщину, но не потому, что она была ему особенно дорога, а потому, что казалось, что никто не любит ее. Чем больше Коммодус думал об одинокой смерти Гурди, тем больше он вспоминал о том, как Йим относилась к рабству. Она хотела, чтобы он освободил Гурди. Несмотря на свое уважение к Йим, он отмахнулся от этой идеи и сказал, что Гурди счастлива и все ее потребности удовлетворены. Вспомнив свои доводы, Коммодус почувствовал, что они были пустыми. Шелковый халат, в который Гурди облачится на погребальном костре, обошелся ему дороже, чем она сама.

Стук прервал его размышления.

– Да, – сказал Коммодус.

Из-за двери донесся голос Джева.

– Сир, с вами хочет поговорить молодой торговец.

– Я же сказал, что никого не принимаю.

– Речь идет о золотой парче, сир. Он хочет заказать две дюжины отрезов.

– Ты сказал две дюжины?

– Да, сир. Две дюжины.

Коммодус открыл дверь.

– Ты его знаешь?

– Нет, сир, – ответил Джев. – Он говорит, что его зовут Рангар и что он родом из Аверена.

– В Аверене не носят такой одежды, – озадаченно сказал Коммодус. – Тем не менее, две дюжины отрезов. Полагаю, я его приму.

Джев ввел незнакомца с завернутым в пергамент свертком и удалился. Коммодус встретил посетителя с подозрением, так как глаза этого человека ему не понравились.

– Мой управляющий сказал, что ты интересуешься золотой парчой.

– Да, – ответил мужчина. – Меня зовут Рангар, сир, и я недавно в Бремвене. Я хотел бы заказать узор. Заказчик предоставит золото.

– Это не совсем обычная практика, – сказал Коммодус, взглянув на сверток. – Думаю, ваш клиент слишком доверчив.

Подняв глаза и увидев, что Рангар смотрит на него пронзительным взглядом, он рассердился и отвел глаза.

– Я знаю этот взгляд! И я могу его победить!

– Мне нужна была уверенность в том, что ты честен.

– Это один из вариантов использования этого трюка, но только один.

– Пожалуйста, сир. Прошу прощения. Меня так часто обманывали, что я прощупываю мысли из осторожности. Вы обладаете той же способностью, иначе вы бы меня не обнаружили.

– Если бы вы поспрашивали, то знали бы мою репутацию.

– Я знал, сир. И, к сожалению, это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мне даже рассказывали, что ты приютил Носительницу и ее Сарфа, когда у большинства сейчас не хватает смелости почтить богиню.

Коммодус резко посмотрел на Рангара.

– Кто тебе это сказал?

– Девушка-рабыня. Она болтала без умолку.

– Ты допрашивал одну из моих рабынь?

– Конечно, нет. Я просто спросил дорогу. Остальное она рассказала сама.

– Не стоит слушать болтовню рабыни. Я никого не приютил.

Коммодус взглянул на своего гостя, убедился, что тот не обманывает, и быстро сменил тему. Указав на покрытый пергаментом сверток, он спросил:

– Это образец узора?

– Да, – ответил Рангар, разворачивая сверток.

Коммодус нахмурился, увидев искусно вышитую черную ткань.

– Это для облачений, которые носят жрецы Пожирателя.

– И что? Они хорошо заплатят.

– Я ненавижу Черный Храм. Я не стану одевать его жрецов.

– Я тоже не питаю любви к Пожирателю. Но прибыль и религия – это разные сферы.

– Возможно, для вас. Я считаю иначе. Найди другого поставщика для своей парчи.

– По крайней мере, предоставь мне возможность воспользоваться вашим опытом. Я боюсь, что меня снова обманули. Не могли бы вы сказать мне, является ли золотая нить в этом образце полноценной? Предполагается, что она весит три грана на моток.

– Тебе не следует торговать парчой, если ты не можешь этого определить, – сказал Коммодус. Тем не менее он решил помочь человеку, чтобы быстрее от него избавиться. Взяв образец, он провел пальцами по ткани, чтобы нащупать золотую нить. Внезапно Коммод отдернул руку. – Кто-то оставил в ней булавку.

Он высосал кровь из пальца, а затем улыбнулся.

– Они и тебя укололи. Нить слишком мягкая, чтобы быть полноценной.

Рангар выглядел удрученным.

– Как я и боялся.

– На твоем месте, сынок, я бы не стал связываться с Черным храмом. Там можно потерять не только деньги. А теперь, поскольку у нас больше нет дел, я хочу побыть один.

Коммодус отвернулся к окну и был рад, что Рангар ушел. Этот человек оставил неприятное впечатление, и Коммодус был уверен, что его интересовало нечто иное, чем парча. Черный Храм притягивает негодяев, как дерьмо притягивает мух, и Бремвену от этого только хуже, подумал он. Йим поступила мудро, когда ушла. Он потер кончик пальца, который все еще болел в том месте, где его уколола булавка. По мере того как он это делал, в комнате становилось все теплее.

Через некоторое время вошел Джев.

– Это была пустая трата времени, – сказал Коммодус. – Сегодня я больше никого не принимаю. Пришли мальчика, чтобы обмахивал меня веером. От этой жары у меня голова идет кругом.

***

Летнее тепло способствовало быстрым похоронам, и Дайджен вернулся в счетную палату всего через два дня после своего первого визита.

– Мне очень жаль слышать о кончине вашего отца, – сказал он.