Свеча в буре полностью

– Ты права. Хонус знает все о силах Бахла. Как они превосходят нас числом и сражаются, не обращая внимания на свои раны. Вчера вечером я сказал ему, что есть только одно место, где мы можем их одолеть, одно место, где местность нам благоприятствует.

– Такие разговоры не оставят его в смятении. – Йим посмотрела Кронину прямо в глаза. – Ты намекал на мою смерть, чтобы склонить его на свою сторону.

– Да, – сказал Кронин. – И я не раскаиваюсь в этом. Если мы потерпим неудачу, надежды нет. Ты можешь бежать до самого Бремвена, но это лишь отсрочит смерть. Бахл придет и туда. Если ты не сможешь остановить его, то не сможешь и спастись от него. Кара видит это. Она не сдерживается, а посылает всех, кто годен к бою.

– Значит, я не должна сдерживать и Хонуса?

Он хочет спасти тебя, и сделать это он может только рядом со мной.

Йим лежала без сна, пока Кара спала. Прошло много времени после встречи с Кронином, и Кара уже не пыталась выяснить, что решила Йим. По правде говоря, Йим была далека от решения, она только обещала его принять. Кронин сделал все возможное, чтобы заставить ее посвятить Хонуса в это дело. С помощью карт он показал, как горный хребет работает как воронка, пропуская наступающую армию через Ворота Тора. Йим так долго рассматривала старые карты, что могла вспомнить очертания вершин, так тщательно нарисованных цветными чернилами.

Пики были обозначены, как и долины, озера и реки, но Йим не помнила ни одного их названия. Она была слишком занята, представляя, как Хонус марширует по ним. Марширует прочь от нее. Марширует к... Что? Все так неопределенно. Если он пойдет с Кронином, то пойдет ли он на смерть, или пребывание здесь обречет его на гибель? Хонус хотел, чтобы она жила. Она хотела, чтобы он жил. А чего хочет Карм? Это не изменилось: Йим должна была родить ребенка. Возможно, мужчина, который должен был стать отцом моего ребенка, мертв. Но, возможно, правильное решение Йим спасет его. Йим могла только предполагать, у нее не было возможности сказать, какой путь выбрать.

Единственная надежда Йим заключалась в получении видения, но и это казалось слабой надеждой. Послания Карм были случайными и двусмысленными. Йим подозревала, что ей придется принимать решение без подсказки. Тем не менее, она решила отложить выбор до тех пор, пока ее не заставят это сделать, – на случай, если Карм откроет свою волю. Если Лайла была права и конец приближался, то у богини было совсем немного времени, чтобы выразить свои желания.

Решение не принимать решения немного успокоило Йим, но в то же время позволило ее мыслям блуждать в других направлениях. Они быстро сосредоточились на Хонусе. Он был расстроен, узнав, что она была среди беженцев вместе с Карой. Йим заметила, что он был особенно почтителен, называя ее «Кармаматус» и указывая на опасности, которые могут подстерегать ее без Сарфа.

– Помнишь священника, который напал на тебя? – спросил Хонус. – У него был отравленный клинок.

Йим беспокоилась, что будет, если она скажет Хонусу, что он должен идти с Кронином. Она знала, что он подчинится, но боялась, чего ему это послушание будет стоить. А я...

У Йим возникло желание прокрасться в комнату Хонуса и разбудить его. Что бы я сказала? Тот факт, что двое других спали в его постели, а она – в постели Кары, осложнял дело. А еще она поняла, что это не тот разговор, которого она хотела. Я просто хочу быть рядом с ним. Воспоминания о том, как она спала на земле, прижавшись к телу Хонуса, чтобы согреться, заполнили ее голову. Желание превратилось в потребность. Тем не менее, Йим боролась со своим желанием и оставалась с Карой.

Когда Йим наконец уснула, ей приснился Хонус. Он был один и шел по пустой дороге. Была ночь, и шел сильный дождь. В руках у Хонуса был деревянный посох, а не меч. И одет он был не как Сарф. Вместо этого на нем были грязные лохмотья. Грязные тряпки были обмотаны вокруг его рук и ног, как бинты. Такая же тряпка сползла с его лица. Хонус выглядел изможденным. Но больше всего Йим встревожили его глаза. Казалось, они не смотрят на мир живых. Они казались пустыми и глубоко печальными.

Когда солнечный свет заполнил комнату, Йим проснулась в одиночестве, преследуемая своим сном. Представив себе Хонуса, бредущего в лохмотьях по одинокой дороге, она прониклась к нему состраданием. Она быстро оделась и поспешила в комнату рядом с кухней. Хонуса там не было. Зато была служанка, которая встретила Йим предыдущим утром.

– Где мой Сарф? – спросила Йим, стараясь говорить спокойно и почти безразлично.

Служанка поклонилась.

– Он просил передать, что изучает карты.