Водный путь сузился, превратившись в ручей, но, похоже, бездонный. Он извивался, и когда Кара пошла по его изгибу, освещенное солнцем озеро скрылось из виду. Дальше были только деревья, вода и поросшие мхом скалы, освещаемые кусочком неба. Йим взглянула на воду и увидела звезды, отражающиеся на ее поверхности. Кара повернула за очередной поворот, и водный путь закончился у широкого круглого бассейна. На берегу лежали округлые камни и валуны, покрытые мхом так, что Йим видела лишь оттенки зеленого. Киль лодки заскрежетал по гравию, и судно остановилось.
– Снимай сандалии, – сказала Кара таким тихим голосом, что это был едва ли не шепот. Когда Йим сняла обувь, Кара сделала то же самое и вышла из лодки. Она схватила корзину с сыром и сказала тем же тихим голосом: – Идем со мной.
Йим шагнула в воду. Она была ледяной. Она последовала за Карой к берегу, где мшистые камни были удивительно мягкими под ногами. Они также заглушали ее шаги, так что единственным звуком было дыхание. Покрытые мхом камни образовывали широкую неровную тропинку, которая уходила все глубже в ущелье. Йим она показалась похожей на горный ручеек, который стал пушисто-зеленым и окаменел. Кара поднималась по ней медленно и торжественно, и Йим делала то же самое.
Йим не чувствовала времени, кроме ощущения, что оно идет с другой скоростью. Поэтому она не могла сказать, прошло ли это время быстро или очень долго, пока Кара не остановилась перед большим валуном с плоской вершиной. Кара положила сырный шар на его поросшую мхом поверхность, а затем опустилась на колени. Йим тоже опустилась на колени. Затем Кара позвала голосом, который в тишине казался неестественно громким.
– Вертут Даргу-ят. Фер урак кала ур.
Раздался тихий звук, похожий на дуновение ветерка в деревьях, и на Йим снизошло мечтательное спокойствие. Ее веки потяжелели. Она моргнула, и ощущение покинуло ее. Йим взглянула на Кару, которая смотрела на нее.
– Мы закончили, – прошептала Кара, поднимаясь на ноги.
Поднявшись, Йим заметила, что сыр исчез. Она последовала за Карой к лодке и забралась на борт. Кара оттолкнула лодку от берега, забралась на свое место и взялась за весла. Когда они повернули за поворот и снова увидели озеро, был уже закат. Йим в недоумении уставился на темнеющее небо.
– Мы пробыли там совсем недолго.
– Мама говорила, что время оседает в лощине, как осадок в бутылке. Правда это или нет, я не могу сказать, но там все движется медленно. Это точно. Думаю, именно поэтому здесь так спокойно.
– Я рада, что ты привела меня туда, – сказал Йим. – Мне кажется, я соизмеряла свои беды со всем временем. Так они стали меньше.
– Я надеялась, что так и будет. Мне было всего девять, когда умерла мать. В тот год я гребла одна, когда дерево стало золотым, и в лощине мое горе стало наконец-то сносным.
– Что ты сказала перед камнем?
– Это были слова уркзиммути. Они означают: «Помни о Даре. Она дарит этот подарок». Когда я их произношу, я думаю о том, что стою на коленях на том же месте, что и мать, и мать матери, и все матери, происходящие от Дар.
Мысли о том, с чем столкнулась и еще столкнется Кара, усилили сострадание Йим к ней, и это чувство помогло Йим принять решение.
– Кара, я отправлю Хонуса сражаться рядом с твоим братом. А я останусь здесь и пережду бурю вместе с тобой.
– Йим, ты уверена?
– Мне кажется, что это самое правильное решение.
– Ну, ты точно дала мне надежду! Я боялась, что меня оставят. Я буду так же рада твоей компании, как брат – компании Хонуса. И я действительно думаю, что план брата – наш единственный шанс. Но о боже! Ты будешь очень скучать по Хонусу!– На лице Кары появилось романтическое выражение. – Хочешь, я сегодня буду спать в другом месте?
Йим тяжело вздохнула.
– Нет, ты должна оставаться на месте, и, возможно, тебе стоит связать меня, пока ты это делаешь.
– Я всегда хотела быть влюбленной, – сказала Кара. – По-настоящему влюбиться, как в песнях бардов. Но, черт возьми, теперь, когда я вижу, что это с тобой сделало, я уже не так уверена.
Затем она замолчала и снова взялась за весла, чтобы быстрее подвести лодку к месту, где в сгущающемся мраке ждал Хонус.
Банкетный зал был украшен свежими гирляндами астр и заполнен людьми. Здесь были все проживающие в поместье, а также многие жители деревни. На столах лежали сыры, напоминающие миниатюрные версии подарка Дар. Никто не сидел, поскольку мать клана еще не вернулась из лощины, и в зале было шумно от разговоров.
Родрик стоял возле высокого стола и показывал одному из офицеров Кронина свой новый кинжал.
– Ну и что ты думаешь о нем? – спросил стюард.
Солдат взял оружие и побалансировал его в руке.
– Мне нравится его внешний вид. Не причудливая рукоять, вся ценность в клинке. – Он пощупал его острие. – Хорошая сталь, хорошо выкована и отлично заточена. Прекрасный инструмент для смертоносной работы.
– Я приобрел его только сегодня у торговца по имени Рангар, аверенца и просто приятного человека. У него есть еще много кинжалов, подобных этому.
– Сколько он просит за них?
– Три серебра, и это включая ножны и пояс.
– Разумная цена. Я передам о ней.
