Три дома сгорели, еще дюжина получила повреждения. Люди, тушившие пожары, делали это беспрепятственно. Люди, устроившие пожар, исчезли. Одни думали, что они сбежали. Другие опасались, что они перегруппировались для повторного нападения. Дикоглазая женщина-беженка утверждала, что их унесли медведи и волки, спустившиеся с гор на западном конце озера. Никто ей не поверил.
Из усадьбы пришли новые новости. Жена гвардейца сообщила, что управляющего нигде нет. Это вызвало новую волну домыслов. Племянница повара заявила, что Родрик обиделся на мать клана и убил ее, чтобы править. Жена пивовара назвала племянницу лживой сукой и заявила, что управляющий спас Кару из лап приезжей колдуньи.
Женщины уже собирались сцепиться, когда кто-то вскочил и сообщил, что пропали две лодки. Обе женщины заявили, что эта новость подтверждает их утверждение. Тогда жена хозяина лошади заявила, что Кара планировала утром уехать с Носительницей и что сам Родрик рассказал ей об этом плане. Несколько человек бросились в конюшню и вскоре вернулись, сообщив, что лошадь матери клана все еще там.
Кто-то нашел в поле отгрызенную ногу, что подтолкнуло остальных к расследованию. То, что они обнаружили, подтвердило рассказ беженки. Они нашли волчьи и медвежьи следы, выброшенное оружие и кровь. Однако эта единственная нога была единственным следом людей, напавших на деревню. Не было никаких следов пропавших лодок, включая большую, которая использовалась для перевозки леса и должна была легко обнаружиться. Кто-то предположил, что на ней могли уплать в ущелье, но эта идея была высмеяна. Ущелье было гиблым местом, и только глупец решился бы туда сунуться.
– Мать клана придет, – сказал кто-то из детей.
– Леди Кара – особенная, – ответила мать. – Она носит Дар Старейшим.
– Но она забрала и свою подругу.
– Да, но она Носительница, а не обычная женщина. Так что тише.
В конце концов трактирщик устал от разговоров и вернулся в трактир. Рангара он так и не заметил, и, помня о своем обещании присматривать за товаром, трактирщик проверил комнату Рангара. Рангара там не было, но комната не пустовала. На полу лежало нечто, похожее на разложившийся труп.
Затем, к ужасу трактирщика, труп зашевелился и оказался живым человеком. Морщинистая и венозная пергаментная желтая кожа покрывала череп, на котором было лишь несколько прядей белесых волос. Череп повернулся лицом к трактирщику, но глаза в глубоких впадинах были закрыты пленкой и, казалось, не могли видеть. Разложившийся человек слабо взмахнул скелетной рукой и открыл беззубый рот, но единственным звуком, который он издал, было глухое шипение. Даже с расстояния в несколько шагов его дыхание было тошнотворным, и трактирщик почувствовал, как его желудок вздымается от зловония.
– Где Рангар? Почему на тебе его одежда? – Поскольку мужчина, похоже, не был способен на насилие, трактирщик решил, что тот украл одежду.
В ответ раздалось злобное шипение.
Ободренный очевидной беспомощностью незваного гостя и перспективой вознаграждения, трактирщик решил вернуть одежду Рангара.
– Ты украл эти сапоги у моего друга, – сказал он, стягивая их.
Мерзкий запах ног, выставленных на обозрение, едва не заставил трактирщика отступить, но он был человеком закаленным. Преодолев отвращение, он начал расстегивать пуговицы на куртке. Когда незваный гость слабо вцепился в него когтями, трактирщик отвесил ему ответную пощечину, причем не слишком мягкую. Когда его рука ударила по иссохшему лицу, он почувствовал, что челюсть крошится, как черствый хлеб. После этого шипение мужчины усилилось, а рот повис безвольно и открыто. Трактирщик без лишнего сопротивления снял с него камзол. Штаны снялись легко, так как талия была слишком велика. От нижнего белья он отказался.
Забрав одежду Рангара, трактирщик схватил незваного гостя и поднял его на ноги. Затем он вывел его из трактира и швырнул на немощеную улицу. Мужчина лежал на грязи, а вокруг него собралась толпа, с отвращением, но и с восхищением глядя на живой скелет. Они отступили, когда несчастному удалось подняться и, пошатываясь, пойти по улице. Собаки рычали, но никто не осмеливался приблизиться к мерзости, которая медленно пробиралась из деревни по дороге, точно живой труп, ищущий одинокую могилу.
Трактирщик не стал смотреть, как оно уходит. Вернувшись в комнату человека, которого он знал как Рангара, он собрал вещи пропавшего. Порывшись во всем, он с радостью обнаружил мешочек с золотом.
– Лучше не оставлять его здесь, – сказал он вслух. – Я буду беречь его.
