Йим чувствовала, что Кара говорит правду, и от этого предстоящее одинокое путешествие казалось не таким пугающим. Когда женщины добрались до лодки, она оказалась задрапирована цветами. На сиденье лежала гирлянда из желтых листьев. Йим взяла из сумки лишнюю одежду Кары и поплыла к лодке, чтобы положить ее туда. Взяв свои сандалии, она заметила, что весла исчезли. Тогда Кара вплавь добралась до лодки, надела на голову гирлянду и взошла на борт. Как только Кара уселась, Йим оттолкнул лодку от гальки. Когда лодка вошла в поток, Йим вброд вернулась на берег. Там она надела сандалии и поспешила вдоль берега, потому что невидимая сила быстро тянула лодку к озеру. На бегу она помахала Каре рукой.
– До свидания, до свидания! – крикнула она, чувствуя необъяснимую грусть.
Кара помахала ей в ответ, похоже, охваченная тем же чувством. В конце концов она скрылась в озере, оставив Йим на берегу. Кара продолжала махать оставшейся рукой, становясь все меньше и меньше, пока не превратилась в пятнышко на широком водном пространстве, светящемся оттенками вечернего неба.
Когда свет начал меркнуть, на плечо Йим приземлился ворон. Йим улыбнулась и сказала:
– Здравствуй, Квахку. Ты снова будешь вести меня?
Птица каркнула и перелетела на ветку дерева вдалеке. Несмотря на приветствие Квахку, Йим не решалась последовать за ним, так как полагала, что тем самым она отдаст себя во власть Старейших.
Поразмыслив над этим вопросом, Йим была вынуждена довериться благосклонности фейри. Поскольку Кара ушла, следовать за Квахку было лучшей возможностью добраться до Хонуса. Поэтому Йим направилась к ожидающей ее птице. Квахку взлетел, как только Йим настигла его. Он пролетел небольшое расстояние по лесистому склону, присел, пока Йим не догнала его, и полетел дальше. Так продолжалось до наступления темноты. Когда Квахку приземлился на каменистый уступ и больше не улетал, Йим поняла, что должна была разбить здесь лагерь. Она покормила ворона зерном из каши и открыла завернутый в лист сверток, чтобы пообедать. В нем оказалась свежая весенняя клубника и осенние лесные орехи.
С уступа открывался великолепный вид на озеро и деревню на его берегу. Пока Йим наблюдала за происходящим, от зала к причалу двинулась вереница факелов.
Йим поднялась вместе с солнцем, наскоро поела вместе со своим пернатым проводником, и они отправились в путь. Квахку выбрал трудный путь, но Йим не стала оспаривать его решение. Она была безоружна, а лорд Бахл был не единственной угрозой.
Беженцы рассказывали о жестоких междоусобицах на западе, а в последнее время поговаривали, что особой опасности подвергаются темноволосые женщины. Поэтому Йим стремилась путешествовать незаметно. Птица, казалось, понимала это.
Сосредоточившись на своем проводнике, Йим почти ничего не поняла о маршруте, который она проделала, кроме того, что он казался хаотичным. Иногда Квахку взмывал высоко вверх и надолго исчезал, а затем возвращался, чтобы показать следующий отрезок пути. Йим была уверена, что птица обеспечит ее безопасность, но не была уверена, что он знает о ее потребности в скорости. Она ничего не выиграет, если прибудет живой и найдет Хонуса убитым. Она знала, что он достигнет Врат Тора задолго до нее. Йим не знала, будет ли лорд Бахл ждать, когда прибудут войска Кронина. Битва могла разгореться в тот же миг. Единственное, что могла сделать Йим, – это идти как можно быстрее, что она и сделала.
В первый же день путешествия Йим поднялась на гору над озером Кары, спустилась в лесистую долину на другой стороне, прошла по ее длине, поднялась на хребет и шла по его гребню до захода солнца. Квахку привел ее к месту, защищенному от ветра, но все равно было холодно. Поев, Йим собрала сушеные листья. Завернувшись в плащ, она зарылась в них, чтобы согреться. Ворон присоединился к ней, чтобы уснуть.
Следующий день пути прошел в тревоге и усталости. Спуск с хребта оказался таким же трудным, как и подъем на его вершину. Долина внизу представляла собой лабиринт из нагроможденных валунов, а поздно вечером Йим перешла вброд широкое болото. Ей было интересно, может ли птица понять, как трудно идти по грязи глубиной до колена. Дважды едва не потеряв свои сандалии, она в конце концов понесла их на себе. Когда они остановились на ночлег, Йим так устала, что заснула во время еды.
