Григорий сразу же отметил для себя это «со мной». То есть на Алину тут злы, и это еще мягко сказано. Пришла пора мирить этих двух любящих друг друга особ. Ну и начинать зарабатывать очки в глазах близких его избранницы. Она что-то уж больно активно противится его ухаживаниям. При наличии же союзников… Как известно, вода камень точит. Он ведь не дурак, видит, что нравится ей. Как догадывался и о наличии препятствия, мешающего их сближению. Так что помощь точно лишней не будет.
— Мы к тебе на три дня, тетушка, — оповестила Алина, получив на свою долю прохладный взгляд.
Нет, хозяйка очень даже добродушна, приветлива и гостеприимна. Это видно по человеку с первого взгляда. Иное дело, что не на шутку рассержена на заговорившую племянницу.
— Анна Олеговна, Алина много рассказывала о вас. Упоминала и о данном вам обещании придерживаться принципа: на службу не напрашиваться и от службы не отказываться.
— И к чему вы это сейчас, молодой человек? Насколько мне известно, она очертя голову помчалась записываться в наемницы. А ничем иным этот легион не является по определению.
— Вы совершенно правы, — игнорируя многозначительные взгляды девушек, начал пояснять Григорий. — Однако обстоятельства сложились так, что Алина, как и многие другие, попросту была лишена выбора.
— Вы хотите сказать…
— Что я и без того уже наговорил как минимум на проведение в отношении меня следствия, — перебил он ее.
— Значит, слухи о том, что Россия… — Тетушка многозначительно посмотрела на Азарова.
— Прошу прощения, Анна Олеговна, но, признаться, ни политика, ни война сейчас нас не занимают. Мы хотим просто насладиться своим отпуском.
— Понимаю. И одобряю. Егор.
— Да, Анна Олеговна, — тут же показался в дверях каретного сарая слуга.
— Позаботься о чемоданах гостей.
— Всенепременно, — заверил тот.
— Что же мы стоим на пороге! Прошу в дом. Друзьям моей племянницы всегда рады в этом доме, — радушно пригласила она.
И сама же первой направилась в глубь дома. Алина же, аки лисичка, тут же повисла у нее на руке, о чем-то тихо щебеча. И тут же послышался ответный резкий и недовольный шепот. Ну да, уже заговорила с девушкой — и то в радость. Азаров вдруг догадался, к чему Дробышевой понадобилось тащить с собой Марию, и даже от его компании отказываться не стала. Ей необходима была поддержка или хотя бы громоотвод, чтобы попытаться помириться с тетушкой. И похоже, в этом она преуспела.
— Гриша, ты белены объелся? — Мария невысокого росточка, а потому ей пришлось эту оглоблю не просто дернуть за рукав костюма, но еще и заставить пригнуться, чтобы прошипеть это в самое ухо.
— Брось. Кто только не твердит о том, что легион создан русскими, а Литва уже легла под Россию, — также шепотом возразил он, делая успокоительный жест левой рукой. — Причем пишут об этом уважаемые издания, ссылаясь на какие-то таинственные источники. Одним слухом больше, одним меньше — без разницы. Тем более я уверен, что Анна Олеговна умеет хранить секреты почище тайных орденов. Зато Алину уже почти простили. Она опять племянница, и с ней разговаривают, — беря девушку под локоток и увлекая в дом, закончил Азаров.
— Это да. Я заметила. Интересно, ты всегда будешь ее спасать и потакать взбалмошным капризам? — следуя за ним, поинтересовалась Хомутова.
— Только до той поры, пока она не пройдет со мной к алтарю.
— А потом посадишь на цепь?
— Не-а. Буду любить еще крепче.
— Ох, Гриша, во всем ты хорош, только за что ей-то такое счастье?
— Повезло, — нарочито самодовольно произнес он.
Прошли в гостиную, где хозяйка предложила гостям присесть, а Алину делегировала на кухню предупредить Ирину Капитоновну об обеде. Благо время еще было, а потому позаботиться о прибавившихся ртах было еще не поздно. При этом Григорий многозначительно посмотрел на Марию — мол, а я о чем говорил, в семью приходит мир и покой.
— Мария, мы лично не знакомы, но я в курсе всего, что касается Алины, как и ее окружения. Примите мои искренние соболезнования. Я как никто другой знаю, что значит терять близких.
— Спасибо, Анна Олеговна, — тут же помрачнев, ответила молодая вдова.
— Ну полноте. Я сказала это вовсе не для того, чтобы вы впадали в уныние. Я сама пила из этой чаши и точно знаю — с потерей близких жизнь не останавливается. Нужно быть слепцом, чтобы не видеть, что в вас этой жизни с избытком. А потому оставьте прошлое в прошлом и смотрите в будущее.
— Я непременно так и поступлю.
— Вы уже это делаете. И я надеюсь, что легион — это просто воплощение в жизнь устремлений юности, а не попытка свести счеты с жизнью.
— О-о не-эт. Погибнуть в мои планы не входит. А потом, Витя этого не одобрил бы, — с грустной улыбкой возразила Мария.
— Я рада, что вы все поняли правильно.
— Тетушка, папка приехал! — пронесшись по гостиной вихрем, выбежала в другую дверь Алина.
