Польский вопрос. Сколько раз уж он возникал в европейской политике. За последние полтораста лет ее делили трижды. Но она вновь возрождалась, аки птица феникс. И вот произошел очередной, четвертый раздел. Только на этот раз делили этот пирог лишь Германия и Россия. Как ни странно, имевшая взаимные претензии Чехословакия не проявила ровным счетом никакого интереса. Разве только вновь отмобилизовала армию, имея близ своих границ полностью оснащенные германские дивизии.
Вообще-то со стороны могло показаться, что Алексей Второй набросился на поляков по-воровски, исподтишка. Пока польская армия героически противостояла натиску Гитлера, он ударил в спину. На деле же все было несколько иначе. Россия попросту извлекла максимум выгоды из сложившейся ситуации.
Изначально задумка сводилась к тому, чтобы щелкнуть заносчивой шляхте по носу. Причем сделать это руками литовцев, при незначительной и сильно завуалированной поддержке русских. И созданием Литовского Иностранного легиона в том числе.
После последних выборов в правительство и сейм республики вошло немало лояльно настроенных по отношению к России депутатов. Были и «люто ненавидевшие» империю, но настроенные прагматично, а потому отдававшие себе отчет в том, что выгоды от дружбы перевешивают весь негатив.
В частности, они уверяли в необходимости ориентации на российский рынок сбыта. К нему они еще могли получить доступ, чего не сказать о Европе и многочисленных колониях. В последних конкуренция не приветствовалась правительствами колониальных стран, которые были заинтересованы в развитии собственного промышленного производства.
На этой волне в Литве должен был подняться вопрос об обретении общей границы с Россий путем возвращения территорий, захваченных Польшей. К этому времени и сам легион должен был принять свой окончательный вид, и ситуация в Войске Литовском измениться в лучшую сторону. Так что военная кампания имела бы все шансы на успех. А там подключились бы дипломаты и Лига Наций.
Однако случилось так, что русской разведке стало известно о намерениях Германии напасть на Польшу. В том, что Франция и Англия дальше бряцанья оружием не пойдут, а Америка и вовсе ограничится осуждением агрессии, у аналитиков сомнений не было. Яркий тому пример — недавняя ситуация с Чехословакией. Как никто не сомневался и в том, что армия спесивых шляхтичей не выстоит против стального тевтонского катка.
Именно по этой причине литовское руководство убедили начать боевые действия на три месяца раньше срока. Даже в таком виде шансы на успех были более чем велики. Да только русское руководство даже не представляло, насколько некомпетентными могли оказаться литовцы. Или же здесь имело место банальное предательство. Чем и обусловливались неудачи в первый период боевых действий. Впрочем, достаточно быстро все пришло в норму и Войско Литовское все же сумело перехватить инициативу, отсечь польские войска, находившиеся в Вильненском крае.
Видя, что ситуация более чем серьезная, польское руководство приняло решение о полной мобилизации. И именно по этой причине внезапный удар германских войск первого сентября сорок первого года был встречен полностью отмобилизованной польской армией.
Литва поспешила выступить с предложением о мире с отторжением Вильненского края, и поляки пошли на это, дабы избежать борьбы на два фронта. Высвободившиеся же части, с реальным боевым опытом, можно было задействовать против Германии.
Как ни упорно сражалась польская армия, преимущества в организации, материальном обеспечении, качестве подготовки и вооружения не могли не сказать своего слова. Уже через неделю немецкие части серьезно продвинулись в глубь польской территории. Фронт проходил по линии Августов, Граево, Ломжа, Вужан, Пултуск, Варшава, Лович, Томашув-Мазовецкий, Белхатув, Ченстохов, Катовице, Рыбник.
На какое-то время наступательный порыв германских войск был сбит. Части и соединения Войска Польского в Лодзи, Плоцке, Мадлине, Млаве и Быгоще продолжали сражаться в условиях полного окружения. Они погибали, но не сдавались, даже когда у них выходили боеприпасы. Было множество примеров, когда отчаявшиеся храбрецы бросались в свою последнюю штыковую или лихую кавалерийскую атаку. Но как ни храбры были защитники польской земли, они могли лишь отдалить агонию страны.
Как и предполагал Алексей Второй, Франция и Англия в очередной раз бросили на произвол судьбы еще одного своего союзника. Они не прекращали активности на дипломатическом поприще. Самолеты с правительственной перепиской курсировали между столицами. Франция провела мобилизацию и даже выдвинула войска к границе с Германией. Но союзники так и не решились объявить войну обладательнице установок Теслы.
То, что Польша оказалась в полном одиночестве против Германии, стало ясно даже законченному оптимисту. Самый глупый военный понимал, что Войско Польское сможет сопротивляться Вермахту еще какое-то время и даже наверняка изрядно пустит гансам кровь. Но выстоять против такого серьезного противника оно попросту не в состоянии.
