— Дальше? Я не сомневаюсь в том, что ты дал уйти Кочанову намеренно. Но не осуждаю тебя. Более того — уверен, что, случись тебе вновь отправиться за ним, он больше от тебя не уйдет, потому что по долгам ты рассчитался. Только это не имеет никакого значения. Граф рвет и мечет. Закон на его стороне. Доказательств у него нет даже для того, чтобы отстранить тебя от службы и уж тем более посадить на время расследования под арест.
— Ну, во-первых, арестовывать меня нет никаких оснований. Не мне нужно оправдываться, а следствию доказать мою вину. И я бы хотел посмотреть, как это у них получится. Ваша или еще чья-либо уверенность — это не доказательство, а всего лишь умозаключение. А во-вторых, я что-то не припомню, чтобы думские горлопаны разевали варежку на офицера контрразведки. Если только мы сами не обращали на него своего внимания. Или я что-то упускаю? Но тогда непонятно, отчего вы со мной пьете коньяк. Или мир перевернулся?
— Или есть иное обстоятельство. — Пожав плечами, полковник сам взялся за бутылку и разлил коньяк.
— И что? Вот так ничего мне и не скажете? — удивился Егоров, поднимая стопку.
— Если бы знал, Игнат Пантелеевич, то обязательно сказал бы. Будем здоровы.
— И что дальше?
— Я не собираюсь разбрасываться своими офицерами, Игнат Пантелеевич. И уж тем более отдавать их на потраву какому-то мстителю, облеченному властью и опирающемуся на закон. С ним я разберусь. Но для этого мне нужно время. А пока я не устраню эту досадную неприятность, тебя будут дергать, портить кровь и отвлекать. Какой тогда от тебя толк на службе? Но в то же время не могу позволить, чтобы такой знающий офицер сидел без дела. Это, в конце концов, нерационально.
— И?
— Сейчас пройдешь в спецчасть, ознакомишься с новым назначением и получишь документы. Секретным приказом ты направляешься в Литовский Иностранный легион на должность начальника контрразведки.
— Официальная версия понятна. А что на самом деле? По сегодняшним делам мне самое место в Польше.
— По этому поводу есть другое мнение, — возразил полковник.
— И вы не знаете, что мне предстоит?
— Нет. Только то, что по факту ты откомандировываешься в Отдел специальных операций Генерального штаба, который, собственно, и курирует легион.
— Ясно, что ничего не ясно. Но я так думаю, мне все объяснят. Назад-то вернут?
— Пока ты только откомандировываешься. А как оно там… — Полковник неопределенно пожал плечами и кивнул на коньяк.
— Домой-то съездить могу? — берясь за бутылку, поинтересовался Игнат.
— Нет. Прямиком в Литву. Билеты на поезд получишь в спецчасти. Все должно походить на спешное бегство.
— Слушаюсь.
Чокнулись. Выпили. Закусили. Хороший коньяк. А вот коленца, что выписывает судьба, как бы не очень. В Польше хотя бы все понятно. Чем же обернется для него служба в легионе — пока одни вопросы.
Ну и такая составляющая, как Отдел специальных операций Генерального штаба, или попросту ОСО. Игнат был более чем уверен, что его кандидатура возникла в связи с одним дельцем в Австрии, о котором он старался лишний раз не вспоминать. В идеале не мешало бы и забыть. Но коль скоро разведку, а никем иным этот новоявленный отдел не был по определению, заинтересовал именно он… Отбор кадров там самый что ни на есть жесточайший. Ну вот не желает император посвящать лишних в тайну своего несомненного козыря.
Н-да. Интересно, и куда именно нацелен этот козырь в данный момент? В принципе мест не так чтобы и много. Опять же Иностранный легион. А он изначально создавался как силовой инструмент внешней политики. Информация, конечно, секретная, но Егоров не вчера родился. На сборе, обработке и анализе информации он уже собаку съел. Так что это далеко не секрет и для иностранных спецслужб. Иное дело, что умозаключения к делу не пришьешь, тут бы не помешали доказательства. Ладно. Пока будет ехать в поезде, еще подумает над этим. А пока — в спецчасть.
Алина с Николаем в свое время рыбачили на Ижоре, практически в городской черте. Но устраивать там пикник — затея не из лучших. Он подразумевает под собой единение с природой и отсутствие благ или побочных процессов цивилизации. Поэтому было принято решение отправиться к Тосне. Всего-то около десяти километров. Когда под рукой имеется достаточное количество автотранспорта, это и вовсе, считай, рядом.
Есть там одно местечко, к которому и сегодня тянется дорога, так как старый паром все еще продолжает действовать. Это для авто шесть километров — плюнуть и растереть. Гужевая повозка будет только спускаться к мосту близ устья около двух часов, да потом еще столько же возвращаться. А так переправиться выходит куда быстрее, пусть и за денежку малую.
