Анна Олеговна и Галина Витальевна, мама Клима, проснулись и забавлялись с маленькими Васей и Сергеем. Кондратьев-старший уже закипятил самовар. При этом он успел собрать дрова и, попивая чаек, поджидал добытчиков, чтобы приступить к таинству приготовления ухи. В коей знал толк.
Кирилл и Ирина так и не взялись за удочки. Впрочем, на них и снастей-то не брали. Поэтому подростки просто переместились из салона «АМО» на расстеленные пледы, поглощенные своими романами. Ага. И уминающие булочки, которых преизрядно напекла Ирина Капитоновна. А были еще и пироги.
Следом за молодежью появились и Владимир Олегович с Викторией Игоревной. Как видно, после короткого сна она решила составить компанию супругу. Причем встречены они были Кондратьевым-старшим с видимым энтузиазмом. Потому что на кукане у полковника красовался довольно внушительный улов.
— Ну слава тебе господи. Хотя бы один из всей компании знает, с какой стороны браться за удилище, — провозгласил Сергей Климович, с демонстративным видом вооружаясь разделочными ножом и доской.
— Старый конь борозды не портит. — Дробышев с гордым видом осмотрел молодежь и хлопнул своим уловом о стол.
Ельцы и голавли[9] были как на подбор, весом до килограмма. Похоже, полковник не просто рыбачил, но еще и калибровал улов по размеру. Чем заслужил восхищенные взгляды окружающих.
— Вика, — дернув за рукав мачеху, привлекла к себе ее внимание Алина.
— Что?
— Не дергайся, — скорее прошептала, чем произнесла, девушка и выдернула из ее волос травинку. — Держи.
— Ой. — Виктория невольно подняла руки, словно желая поправить прическу, но при этом явственно ощупывая волосы.
— Успокойся. Больше нету, — хихикнув, заверила падчерица. — И когда только успели столько рыбы наловить? — удивилась она.
— Володя у проплывавших мимо рыбаков купил. Они ночные сети снимали, — залившись румянцем, шепотом пояснила она.
— Ну папка, ну ж-жук, — восхитилась девушка родителем, многозначительно переглянувшись с мачехой.
Пока Кондратьев-старший вместе с Дробышевым, который и не думал чиниться, разделывали рыбу и колдовали над ухой, остальные разошлись, как говорится, по интересам. Умаявшиеся Анна Олеговна и Галина Витальевна устроились за столом с парящими чашками ароматного чая и ведя неспешную беседу. Виктория с Алиной вооружились ракетками и играли в бадминтон. Кирилл и Ирина последовали их примеру. Мария увлеченно возилась с Сережей и Васей. Эти сорванцы, казалось, не знали усталости, оглашая округу чистым заливистым детским смехом.
— Хорошо-о-то ка-ак, — перевернувшись на спину, потянулся Григорий.
Они с Климом пристроились на пледе, который еще недавно занимали подростки. Градус его настроения за последний час значительно поднялся. И пусть опасения относительно конкуренции Кондратьева еще не истаяли окончательно, чувство соперничества сильно притупилось.
Весь последний час, пока Азаров активно общался с Дробышевой, он не приметил ни единого косого взгляда со стороны «соперника». Тот усердно боролся с удочкой. С насаживанием червей крепкие пальцы хирурга справлялись без труда. Но перед всеми остальными хитростями он откровенно пасовал. Хомутова, желая предоставить возможность Григорию пообщаться с Алиной, взяла доктора под плотную опеку. И они совместно, потешаясь над самими собой, пытались выловить свою добычу. Кстати, не безуспешно. Пусть это и был единственный небольшой голавль.
— Да. День просто замечательный, — согласился с ним Клим, оставшись лежать на животе и наблюдая за Марией, возящейся с мальчишками.
Надо сказать, обращалась она с детьми с легкостью и непринужденностью опытной воспитательницы. Без труда сумела их увлечь забавой и сменить на другую, вовремя уловив едва начавший угасать интерес к прежней. Она и вчера, во время поездки в город, быстро и естественно сблизилась с Васей, сразу расположив к себе маленького проказника. И такое чудо — в стальной короб боевой рубки бронехода!
— Григорий, а что ты знаешь о Марии Геннадьевне? — ни с того ни с сего поинтересовался Клим.
Азаров в удивлении даже повернулся набок, подперев рукой голову. Вот же. Не успел развестись с женой, а уже смотрит на другую. К гадалке не ходи, этот интерес не праздный и не мимолетный. Не производил Кондратьев впечатления завзятого ловеласа. У него все напоказ и непременно серьезно.
Н-да-а. Ну что тут скажешь, молодец. Воровать — так миллион, любить — так королеву. Григорий, несомненно, испытывал самые серьезные чувства к Алине. Но они его не ослепляли и не мешали ему видеть те ее стороны, что проигрывали на фоне других девиц. Поэтому он прекрасно отдавал себе отчет в том, что Мария куда красивее и, как говорится, аппетитней. Правда, в целом, на его взгляд, все же проигрывала его избраннице. Вот как хотите, так и понимайте.
