— Я к тому, что если ты надумал поступить в легион, то это дурная затея. Литва не так богата, чтобы содержать несколько тысяч дармоедов в погонах, да еще и с жалованьем существенно выше, чем в линейных частях. За все нужно платить. А военные обычно платят кровью.
Вообще-то он имел в виду то, что император Алексей Второй неспроста распорядился создать легион. И уж точно не по дурости штаты легиона вдруг начали разрастаться. Оно если бы нужно было пригнуть Литву, то еще понятно. Но республика уже упала в руки царя, как спелое наливное яблочко. Причем сугубо добровольно и оставаясь совершенно независимым государством. Ну почти. А значит, для легиона найдут занятие по профилю. Как, где и когда — бог весть, но в том, что это будет, Григорий не сомневался.
— В легион? Я? — Клим запнулся, явно раздумывая над перспективой данного решения.
Азаров невольно даже начал нервничать. Ну вот кто его дергал за язык? Не было у Кондратьева такой мысли. Как пить дать, не было. Зато теперь явно появилась. Вот недаром в народе говорится: язык мой — враг мой.
— Не, Гриша. Даже если бы и позвали, не пошел бы. Просто не смог бы.
— Вот и правильно. Нечего тебе там делать, — расслабившись, откинулся на спину Азаров. — От тебя в Петрограде куда больше толку. Вон какая светлая голова и золотые руки.
— Да и в Петрограде я не останусь.
— Опять тетка куда засылает?
— Нет. Сам. Я прошение в Красный Крест подал. Днями отправляюсь в Эфиопию.
— Куда-а?! — вскинувшись, вновь обернулся к другу Григорий. — Клим, там вообще-то война идет.
— Я в курсе. Или ты думаешь, что я из трусливого десятка?
— Нет. Я так не думаю. Но Африка… Там и кроме войны прелестей хватает.
— Ничего. В Монголии не пропал — и там буду в полном порядке. Не могу я в Петрограде. Муторно и пресно как-то. Вот и развеюсь на просторе.
— Ну, т-ты…
— Что, не ожидал?
— Вообще-то… Нет, в тебе я не сомневаюсь, случись — и ты в стороне не останешься. Но Красный Крест… Африка… Ну вот удивил.
— Такой цели не стояло.
— Верю. Но у тебя получилось, — вновь откидываясь на спину, произнес Григорий.
Вскоре их позвали есть уху. Мм, что за чудо приготовил Сергей Климович старший! К слову сказать, Дробышеву он позволил только почистить рыбу, все остальное являлось исключительно его достижением. Ну и похвала лилась лишь в его адрес. Об удачливом рыбаке-добытчике отчего-то никто не вспомнил.
А вообще замечательный день. И, как ни странно, на метеостанции в этот раз не ошиблись. Ни капли дождя, ласковое солнце и чудесный воскресный день в кругу друзей и родных.
Катя почувствовала, как солнечный луч ласково прикоснулся к ее лицу. Просыпаться не хотелось совершенно. Но… Она открыла глаза и, стараясь двигаться как можно аккуратнее, осторожно спустила ноги с постели. Ступни сами собой нашли тапочки с мягкой подошвой, позволяющей скользить по квартире совершенно бесшумно. Рука потянулась к шелковому пеньюару.
Поднявшись на ноги, она нежно посмотрела на спящего черноволосого мужчину с бугристым шрамом от сабельного удара на мускулистой спине. Результат отсутствия должного лечения. Но он ничуть не уродовал ее избранника, а, напротив, придавал ему особую мужественность, будоражащую ей кровь. На плече еще один шрам, в виде аккуратной полоски с едва различимыми следами от швов. Пуля дуэльного пистолета. Но на этот раз помощь была оказана своевременно и профессионально.
Обежав все тело и уловив слабо различимое сопение, Катя едва не задохнулась от охватившего ее счастья. Опасаясь того, что не совладает с собой, она поспешила покинуть спальню. Аккуратно притворила дверь и направилась на кухню, где тут же начала суетиться у кухонного стола и газовой плиты.
Это чудо появилось с распространением газового освещения. Одно с другим связали довольно быстро. Иное дело, что удовольствие не из дешевых. Поэтому централизованное снабжение имело распространение только в фешенебельных кварталах. Катя снимала квартиру пусть и не на самой окраине, но все же не в центре. А потому, несмотря на наличие уличного освещения, дома не были газифицированы. Однако многие домовладельцы в погоне за дополнительной выгодой увеличивали производительность своих газогенераторов и устанавливали такие вот плиты.
У Кондратьевой имелась приходящая служанка. Как говорится, на все руки от скуки. Она и горничная, и кухарка, и прачка. Молодая, оборотистая Мишель полностью удовлетворяла запросам своей нанимательницы и все успевала. Просто… Для Клима стоять у плиты как-то не хотелось. Но Жа-ан. Жан — это совсем другое.
Ради него она была готова на многое. Да что там, на все! И это при том, что знакомы они не больше месяца, а начиналось у них как невинный и ни к чему не обязывающий флирт. Когда и каким образом она умудрилась так влипнуть, Катя понятия не имела. Да и не хотела в этом разбираться. Она была просто счастлива, и даже если это счастье мимолетно, а иным оно не могло быть по определению, она хотела насладиться им сполна.
