— Буду завидовать, Маша. Ох, буду, — улыбаясь во все тридцать два зуба, заверил ее Григорий. — Так как ты тут оказался, Клим? — присаживаясь на валун, поинтересовался он.
Разговаривать им не мешали. Время было. Поэтому пока двое разведчиков контролировали окрестности, другая пара деловито обследовала стоянку предателей, не обращая никакого внимания на эфиопов. Молчаливый здоровяк Мекдес попытался было дернуться, но Тарику его остановил. И правильно сделал. Из добычи здесь могут быть только личные вещи погибшей четверки и боеприпасы. Ну, может быть, еще и мулы. Все зависит от того, каким образом они достались бывшему коменданту Шакисо. Оружие должно быть возвращено в батальон, золото принадлежит императору.
— Нанял проводника. Итальянцев по удобным тропам он не выгуливал, а охотился, и на горных козлов в том числе, а потому знает и более короткий путь, — ответил Клим. — Лучше скажи, а чего это вы так задержались?
Хм. Нет, не показалось. Ровно то же осуждение, что проскользнуло в тоне, видно и во взгляде друга. Понять его несложно. Да кто вообще знает, как бы себя вел Григорий, окажись на месте Марии Алина.
— Эти ребята убегали не без оглядки. Оставляли за собой мины. Первую растяжку мы обнаружили практически случайно. Не ожидали ничего подобного. Дальше пришлось замедлиться. Ну и ночью ни о какой погоне не могло быть речи.
Однако осуждения во взгляде Кондратьева от этого не стало меньше. Ну не сознавал человек всю серьезность такого фактора, как минирование. Что, в общем-то, простительно. А тот факт, что каждая минута промедления могла оказаться для его любимой фатальной, — это он сознавал прекрасно.
— Клим, Гриша все правильно сделал, — погладив Кондратьева по плечу, произнесла Мария. — И он сумел бы меня вытащить.
— Но только после того…
— Прекрати, — прикрыв ладошкой его губы, покачала она головой. — А что было бы, если бы тебя в твоем безрассудстве убили? Спас бы ты меня? Ты об этом подумал?
Она не осуждала и даже не говорила, а скорее ворковала, потершись щекой о его плечо. Да еще эдак вздохнула. Чем сбила боевой настрой Клима, растерянно хлопающего глазами. Женщина. Мария — она, конечно, кремень, но точно знала, когда следует показать свою слабость. Ну или сделать вид, что в ней таковая присутствует. Азаров так до конца и не раскусил эту девушку. Ну и золото же достанется Климу.
— Кстати, а как твоя рана? — спохватившись, отстранилась Хомутова, явно меняя тему.
— Какая рана? — недоумевая, поинтересовался он.
— Ну как же. Ведь вашу бригаду обстреляли итальянцы. Вы насилу отбились. А ты был серьезно ранен.
— Да какая рана, — покрывшись густой краской, промямлил он, — дети режутся сильнее. Просто рассказал в медчасти легиона — и пошла гулять сплетня. И не итальянцы это были, а бандиты-туземцы.
— А еще говорят, что бабы сплетницы, — всплеснула она руками, вызывая невольные улыбки у мужчин.
— Не утерпела и решила сама убедиться? — поинтересовался Григорий.
— Не утерпела, — настал черед краснеть ей.
— А куда они вообще направлялись? — поинтересовался Клим.
— Насколько я поняла из их разговоров, этот хребет тянется на юг километров на сто двадцать или чуть больше. Горы невысокие, но изобилуют скалами, поэтому партизаны эту гряду не жалуют: нет простора для маневра. Малыми силами можно держать узости проходов, но итальянские рейдовые патрули активно используют минометы. Шансы нарваться на тех или других минимальны. В южных предгорьях имеются вполне плодородные земли и несколько итальянских ферм. А там автомобили и какая-никакая сеть дорог. Один бросок — и они в Британской Восточной Африке.
— Ну правильно. Уходить по знакомой территории, через остающуюся под властью императора, глупость несусветная, — согласился с подобным подходом предателей Григорий.
— Господин капитан, все золото здесь. Мулы не пострадали. Начинаем навьючивать? — подошел с докладом младший сержант.
— Знаешь, Панкрат, а я бы для начала позавтракал, — возразил Григорий.
— Нашумели тут, — усомнился старший разведчик.
— По мне, это лишний повод не дергаться. Посидим тишком да бочком. Если кого пальба привлекла, то позиция вполне удобная. Разве только парочку наблюдателей на гребень.
— Отправлю Родиона и Дмитрия, — имея в виду снайпера и пулеметчика, предложил младший сержант.
Дождался одобрительного кивка и пошел отдавать приказы. Пусть начальство в разведке ни уха ни рыла, но и не совсем никчемный. Такой приказ не грех и выполнить. Опять же открытый бой к разведке уже отношение имеет малое. А пехота о капитане со всем уважением. Да и не гоношится — где несведущ, там послушает и совета спросит.
На стоянке они провели еще пару часов. И за это время на звуки перестрелки никто так и не явился. И не сказать, что данное обстоятельство их огорчило. Мария и Клим, пристроившись рядом, но на почтительном расстоянии друг от друга, успели поспать. Досталось им за последние сутки изрядно. Несмотря на ночевку, девушка так и не смогла сомкнуть глаз.
