2. Удивительное сходство эзотерических концепций. Например, разделение на
эзотерику и экзотерику существовало во всех философско-религиозных системах, даже в
буддизме [87]. Буддизм, зороастризм (позже иудаизм и христианство), системы древнего
Египта довольно различны по своему составу, идеологии и организации, однако идею
посмертного суда можно найти в каждой из них.
«Английские исследователи Эндрю Лэнг и сэр Эванс-Притчард указывали, что даже у
самых примитивных народов есть знание высшего Бога, Создателя и Судии людей. Нет в
мире народа, который бы не исповедовал веру в многочисленные невидимые существа,
населяющие небо, землю, подземный мир, обитающие близ человека, порою — в нём самом,
или, напротив, населяющие самые глухие и труднодоступные области моря и земли, лесные
чащобы, горные ущелья, пустыни. Самые „первобытные" племена австралийских
аборигенов, обитателей Огненной Земли и самые цивилизованные народы равно признают
их существование» [31].
От магии к инструментальной парапсихологии
Различные магические движения и практики, рассмотренные в предыдущем разделе,
существуют и поныне. Как мы могли видеть, феномен магии присутствует на протяжении
почти всей письменной истории человечества. Однако наше рассмотрение имеет несколько
иной фокус, направленный на операторные феномены. Выделение этих феноменов в более
или менее самостоятельную область знания произошло в период позднего монотеизма, в
процессе развития экспериментальной парадигмы естествознания. Например, ещё в XVIII
веке работы Месмера рассматривались зачастую в контексте магии, и это, в частности,
определило столь негативную общественную и научную реакцию того времени.
Развитие научных методов в XVIII-XIX веках ввело тенденцию к демистификации
различных спиритуалистических, аномальных и магических явлений. Например, теософское
общество претендовало на концепцию универсальной науки, и эта попытка была не
единственной в то время. В разное время возникали объединения, которые видели свою
задачу в объективном исследовании этих явлений. В истории осталось имя Психологического
общества Великобритании, основанного в 1875 году и известного с 1882 года как Общество
психических исследований. Именно в это время происходит вспышка совершенно новых
направлений во многих научных, технологических и паранормальных областях.
Существенная разница между магией и ранней парапсихологией XIX века заключается
в попытке объективного исследования этих явлений в классическом научном русле, в то
время как сама магия никогда не испытывала особой потребности в объяснениях. Для магии
характерно стремление к получению практических результатов, маги-теоретики очень редки
и, как правило, широко известны в истории. Более того, доступ к магическим технологиям по
разным причинам был ограничен для широкого круга публики — вступление в ордена,
например, такие как «Золотая Заря», сопровождалось клятвой о сокрытии полученного
знания.
При анализе парапсихологической литературы конца XIX — начала XX веков (см. [88;
89; 90]) нельзя не заметить её общий описательный характер с основным упором на
спиритуалистические и медиумные феномены. Поскольку раннюю парапсихологию
продвигали такие известные учёные того времени, как Фредерик Майерс, Уильямс Крукс
[91], Генри Сиджуик и другие, был выбран экспериментальный научный подход для
исследований в нетрадиционной области. Это породило конфликт как в самой
парапсихологии, так и между парапсихологией и другими науками. Многие феномены,
которые идейно не соответствовали материалистическому научному фундаменту, были
принципиально отброшены парапсихологией. Например, призывы теософов XIX века к
созданию универсальной науки на стыке психологии, социологии и естественных наук так и
не были услышаны в университетских аудиториях. Симпатические принципы, которые
составляют суть многих магических технологий, отрицались как суеверие. Магия
продолжила своё развитие как народное течение, и при этом ни магия, ни парапсихология не
хотели слышать друг о друге. Для парапсихологии связь с магией — это «дискредитация
научного статуса», парапсихология для магии бесполезна как чисто теоретическое
направление. Этот факт нужно констатировать с большим сожалением, поскольку обе
