Поляковы в той или иной форме сотрудничали с нацистами на протяжении всего периода оккупации, несмотря на то что очень скоро, если верить «Дневнику коллаборантки», разуверились в освободительной миссии германской армии. Бичуя оккупантов за глаза и частенько сравнивания их по тем или иным поводам с большевиками, причем в пользу последних, Поляковы тем не менее продолжали сотрудничать с нацистами, считая их злом преходящим, а большевизм – злом «своим» и потому более опасным.
В Риге начинается наиболее активный или, во всяком случае, наиболее заметный период их сотрудничества с оккупантами. Оба печатаются в газете «За Родину»[42], эпизодически в некоторых других оккупационных изданиях. Выходом из морального тупика для них кажется появление Русской освободительной армии (РОА), возглавляемой генералом А.А. Власовым. Совсем не юный Поляков вступает в РОА, получает чин лейтенанта. Правда, служил он не в строю, а по части пропаганды, в том числе читал лекции на курсах пропагандистов РОА в Риге. Специализацией Полякова была критика марксизма. Похоже, уже тогда он использовал псевдоним Осипов[43].
Олимпиада Полякова печаталась в газете «За Родину» не слишком часто. Ее статьи посвящены в основном критике реалий советской жизни, советского быта. В одной из статей рассказывается о том, как комсомолка Катя не давала житья соседям по коммунальной квартире[44], в другой – об отношениях полов, в которых, по мнению автора, как нигде сказывалось «уродство и серость советской жизни»[45]. В последней статье говорилось о браках по расчету с целью получения жилплощади, о домогательствах сановного коммуниста к сослуживице и сходных «гримасах советского быта». Советской действительности противопоставлялась жизнь до революции, например, в ностальгическом тексте о праздновании Масленицы[46].
А затем в редакции появилась новая сотрудница, очень, по мнению Поляковой, пронацистски настроенная. Новая сотрудница стала правой рукой главного редактора, чем-то вроде политического редактора газеты. Это была не кто иная, как Вера Пирожкова, о которой шла речь выше. Пирожкова вскоре дала понять Поляковой, что в ее услугах в газете больше не нуждаются. По мнению Поляковой, причина была в том, что она не скрывала своих власовских симпатий и демократизма.
В результате Полякова была вынуждена опубликовать статью, которую, судя по ее дневнику, считала лучшей в своей публицистике «коллаборантского периода» в ревельском «Северном слове». Статья называлась «Дух из кувшина: Вопросы подсоветских людей»[47] и была посвящена критике новой линии советской власти, отказавшейся, по крайней мере внешне, от интернационализма и обратившейся с целью мобилизации и сплочения народа к традиционным ценностям патриотизма, национальной культуры, даже религии.
Родина. Религия. Семья. Любовь. Героизм. Жертвенность. Подвижничество. Вот что требуется теперь от голодного, задавленного, превращенного в раба русского человека, – писала Полякова. – Большевики, абсолютные циники, полагают, что принципы и лозунги можно так же легко менять, как секретарей партячеек. Им, конечно, не понять, что героем и подвижником может быть только сильный и свободный. Рабу и трусу понятие о чести недоступно[48].
Далее следовала критика большевистской идеологии и практики, направленной за предшествующие четверть века на разрушение и дискредитацию традиционных ценностей и понятий, таких, как родина, семья, на пропаганду пролетарского интернационализма и классовой бдительности. По мнению Поляковой, советские (точнее, «подсоветские») люди неизбежно должны были задаться вопросами: «Во имя чего мы, идя “спасать” соседей в Прибалтике от эксплуатации, позволяли мостить костями наших родных и близких тайгу и тундру? Во имя чего мы, спасая испанских детей, позволяли умирать от голода в лагерях и деревнях миллионам русских детей?.. »
А задав эти вопросы, «подсоветский» человек «неизбежно подумает о мировой солидарности, но в несколько ином смысле, чем тот, о котором твердят большевики. Подумает и сделает выводы – такие, какие уже очень многие сделали». «Нельзя не понять сейчас, если ты честный человек, где, на какой стороне правда, честь и осмысленная любовь к родине»[49].
