Рыска вздохнула. Пусть знает, решила она, и во всём призналась, испытав невероятное облегчение. Правду говорят: вдвоём беде противостоять легче.
Выслушав, Альк лишь отмахнулся.
– А я-то испугался! – сказал он, – У дедушки маразм. Не слушай его.
– Не может быть! – уверенно возразила Рыска, – Нет у него никакого маразма, и ты это знаешь.
– Ну, хорошо, он за меня переживает. И книгу эту я тоже читал. Из неё же могу сделать вывод: пока ты жива, со мной ничего не будет.
– А вдруг?
– Ладно: за эти десять лет ничего же не было! С чего должно быть теперь? И потом: ничего такого я не чувствую. Поверь, мне есть, с чем сравнить. – где-то в глубине души Альк даже немного сожалел, что перед ним больше не наивная девчонка. Такую успокоить было бы проще. Но сам же говорил: с умной надо и самому быть на высоте!
– Я не знаю, Альк... – тихо сказала она. К счастью, в её голосе было больше печали, чем желания узнать что к чему. – Я просто не хочу опять выбирать между “плохо” и “очень плохо”.
Альк пожал плечами:
– Да тебе и не придётся, судя по всему. Тебе будет всё равно, если дед прав, – заметил он, – Но я всеми силами постараюсь этого не допустить, – пообещал Альк мрачно. – Ладно, хватит ломать голову. Ты ничего не добьёшься тем, что не выспишься. Ложись спать, завтра нужно ехать весь день, а то мы и так уже задержались.
Рыска со вздохом прилегла рядом с Альком, но сна так и не было.
– Альк? – позвала она.
– Ты уляжешься уже или нет? – раздражённо спросил он, видимо, успев задремать.
– Теперь твоя очередь, – не обращая внимания на его ворчание, сказала Рыска.
– По поводу чего?
Она помолчала, а затем спросила не терпящим возражений тоном.
– Что произошло в Зайцеграде?
Альк вздохнул, переворачиваясь на спину.
– Я тебе уже всё рассказал, – ответил он.
– Тогда почему злишься? – она приподнялась на локте. – Говори, давай! – велела она, – И не забывай: я так же вижу тебя насквозь, как и ты меня.
...Прошла лучина. Рассказ давно иссяк, а вот ветер, наоборот, усилился.
Альк поведал Рыске о девушке, сумевшей парализовать его волю, утаив, впрочем, её обещание разобраться с ним позже.
Рыска молча поднялась с лежака, подкинула дров в костер, потом поднялась во весь рост, глядя куда-то вдаль, и застыла, скрестив руки на груди. Альк видел лишь чёрный силуэт на фоне изредка освещаемого молниями неба – стройную изящную фигурку с развевающимися на ветру волосами. Словно берёзка на краю обрыва во время урагана... Захотелось обнять её и согреть. Так и сделал: поднялся, подошел к ней, прижал к себе. Одетая в одну только тонкую рубашку, она была вся холодная, словно из камня вырезанная. Лишь склонила голову ему на плечо, но с места не сдвинулась...
– Ну что ты? – тихо спросил белокосый, – Пойдём спать! Ты же замёрзла вся...
– Значит, всё хуже, чем я думала? – словно не услышав его, полуутвердительно произнесла Рыска, – Мало нам было разлуки, которую я еле пережила, войны, которая нависла над тсарствием, теперь ещё и это?!
– Рысь, путникам не положено паниковать, – предупредил Альк, чувствуя, что ещё щепка – и она расплачется.
– А мне надоело! – истерически выкрикнула она, вырвавшись из его объятий, – Путникам не положено паниковать! Весчанке нельзя замуж за господина! Нельзя нормально объяснить, что произошло, из всего надо делать тайну! – крик потонул в раскате грома. – Ты знаешь, что это за девка, похожая на меня? – прорыдала Рыска.
– Не знаю.
– И не догадываешься?
– Пока нет...
– Это она! Тсарица-видунья! И эта сволочь Берек присягнул ей на верность. И ещё неизвестно сколько таких как он и его крысиный племянник! Никому теперь нельзя верить, Альк!.. – сорвавшись с места, она побежала куда-то в рощу. Альк, оставшись один, вздохнул. Именно такой реакции он и боялся.
...Он не пошел её искать. Сел у костра, задумчиво глядя в огонь. Он чувствовал, что ей нужно побыть одной.
А раньше она такой не была. Раньше предпочитала плакать на чьем-то плече...
Рыска вернулась через лучину, замёрзшая окончательно.
– Прости, пожалуйста, – упавшим голосом произнесла она, – Что-то я...
– Да ладно, – Альк тут же поднялся, снял с себя кожух, который достал из сумки и надел, пока ждал её накинул ей на плечи. – Разве можно так делать? Заболеешь ведь... – он заставил её лечь на лежак, укрыл, обнял. Она долго дрожала всем телом, вжимаясь в него, потом согрелась, слегка отстранилась, глубоко вздохнула.
– Я очень боюсь, что мы опять расстанемся, – произнесла Рыска без околичностей, – Наверное, это то единственное, чего я по-настоящему боюсь...
Альк хмыкнул.
– Ты думаешь, меня радует такая перспектива?
– Знаю, что нет...
– Тогда и не думай об этом.
– Не могу, – прошептала она, – Вдруг это будет уже навсегда!..
– Не будет, – уверенно произнёс Альк.
– Почему? – Рыска подняла голову.
– Сама посуди: как только в жизни случается беда, наши дороги пересекаются. И с самого начала так было. Тем более, мы ведь можем найти друг друга где угодно...
– Дело не в этом, – перебила Рыска, – Дело в том, что может произойти такое, что и искать друг друга не захочется.
– Что ты имеешь в виду? – не понял Альк.
