Теперь и Рыска почувствовала: и Альково напряжение, и подсказку дара о том, что случилось что-то нехорошее. А противнее всего оказалась пустота, как перед пропастью: ещё шаг, и провалишься в бездну. Почти то же самое, припомнил саврянин, что и в тот далёкий год, когда они с Рыской расстались и от развилки пошли разными дорогами.
Рыска лишь печально посмотрела на него и ничего не сказала. Зачем озвучивать, он и так все знает. Как обычно.
Рынок в городе не работал: то ли из-за дождя, то ли потому, что время неумолимо близилось к вечеру. Пришлось посетить единственную в городе лавку, где, как в весках, продавалась и еда, и одежда.
Прикупив продуктов в дорогу, Рыска выбрала себе непромокаемый плащ и сапоги, переоделась в сухую одежду и слегка повеселела, но, взглянув на своего спутника, опять ощутила тянущую пустоту. Словно под ложечкой сосёт.
Они вышли на улицу и пошли искать кормильню. Дождь набрал силу, превратившись в ливень, снова поднялся ветер. Стало ещё холоднее, чем было.
Рыска не любила эту страну. Саврия платила ей тем же.
Нет, сегодня точно не стоит никуда ехать, подумала девушка. Пообедать, снять комнату и отдохнуть до утра.
– Чувствуешь? – вдруг спросил Альк, остановившись посреди улицы под дождем и взглянув на неё. У Рыски сердце на миг замерло.
И тогда она увидела дороги...
Восемь дорог вели из Чеговиц.
На пяти из них Альк и Рыска неминуемо расставались – уже навсегда.
Ещё на двух, где они оставались вместе, война охватывала все тсарствие, и гибло столько народу, что лучше было все-таки расстаться.
Последняя дорога была неясной, как говорится, “до развилка”.
– Повернем туда? – спросил Альк глухо.
– Я боюсь... – прошептала Рыска.
– На других ещё хуже.
– Почему ты так думаешь? Ты же дальше не видишь!
– Зато чётко вижу другие. Как и ты... Мне они не нравятся.
Пару щепок они смотрели друг на друга.
Рыска шмыгнула носом.
– Я обещала тебя слушаться, – уронила Рыска, – Тем более, мы всё уже обсудили... Ты никогда меня не подводил. Ты мой герой, мой бог, мой самый первый учитель, – она на миг опустила глаза и тут же снова их подняла. – Если ты считаешь, что так будет правильно, то... я согласна, – она протянула ему руку.
Альк её принял и сначала прижал к губам, а потом слегка сжал – со всей возможной нежностью и осторожностью.
– Лучше б я все-таки потеряла этот проклятый дар... – еле слышно произнесла Рыска в последнюю щепку, перед тем, как всё пошло по выбранному ими пути.
*
Кормильня в Чеговицах была закрыта: хозяин, по словам соседей, уехал куда-то на неделю, и это не прибавило хорошего настроения. Пришлось искать, где находится Пристань.
В маленьком, чуть больше вески, городе, это оказался небольшой огороженный двор, на котором расположились загон для нетопырей, двухэтажная гостиница, столовая и приемная штатного городского путника, гордо именовавшего себя Главой Общины.
В гостинице почти никого не было, и Рыска выбрала самую лучшую комнату на втором этаже. Оставив там вещи, девушка предложила своему спутнику сходить в столовую.
– Что будешь есть? – спросила Рыска, присаживаясь за стол.
Альк постоял, осмотрелся и покачал головой.
– Ничего, – ответил он, глядя мимо Рыски, – Не хочется...
Рыска поняла, что дело совсем плохо.
– Ты не заболел? – заботливо спросила она, хотя давно знала, в чём дело.
– Нет, – ответил саврянин, – Ты ешь, а я лучше пойду отдохну, – он развернулся и направился к выходу.
Как тогда в пещере, отметила Рыска, тихий, поникший, словно раздавленный предчувствием. Пусть и правда идёт в комнату, побудет один, может быть, немного успокоится.
Она вздохнула. Кому, как не ей было знать, что не успокоится он, пока ситуация не разрешится.
Однако Рыска решила взять себя в руки и всё же поесть, поэтому просто проводила Алька взглядом, а затем встала, взяла себе миску похлебки и ломоть хлеба и уселась обратно. Борясь с желанием побежать следом за своим любимым и попытаться его утешить, она помешала жидкий суп и без аппетита откусила от куска хлеба.
– Привет! – вдруг раздался прямо над ухом звонкий голос. Рыска вздрогнула и обернулась, увидев стоящую рядом девушку. – Можно к тебе присесть?
– Да, пожалуйста, – разрешила она, разглядывая пришедшую. Смутно знакомая девушка была одета во все чёрное – от тонкой шелковой рубашки с серебряной вышивкой до кожаного плаща, хорошо защищающего от ненастья. Долго вспоминать не пришлось: девица училась вместе с Рыской в Пристани, жила в соседней комнате и... тоже стала путницей. Вот только как её зовут, Рыска то ли не помнила, то ли и не знала: общаться с однокурсниками она никогда не стремилась.
– Как поживаешь? – спросила девушка, присаживаясь рядом, ставя на стол тарелку супа и принимаясь за еду.
– Как обычно, – уклончиво ответила Рыска.
– А я тут проездом, – сообщила девушка, – Еду в Ринстан. Этот красавчик, что сейчас вышел, с тобой? – она кивнула на дверь.
– Со мной, – кивнула Рыска.
– Вы помирились? – с ехидной улыбкой уточнила собеседница.
Рыска цокнула. Эта девица и две её подружки всегда были охочи до сплетен.
