– Ну и что? – просто сказала она, – При чём здесь дети? – Рыска с совершенно серьёзным видом смотрела Альку в глаза, – Или женись на мне сегодня, или “поспим” только завтра. – пообещала она.
У Алька закончились аргументы.
– Ладно, – сдался он, – Пошли.
– Куда? – не поняла Рыска.
– К моему отцу, разумеется.
Рыска снова упёрлась. На самом деле она не ждала, что Альк на такое согласится.
– Ты что, в самом деле собираешься поднять из постели пожилого человека ради... такого?
– А ты что, в самом деле думаешь, что он спит? – вопросом ответил ей Альк, – Пойдём... – он помолчал, глядя на Рыску, – Невеста... – произнёс он наконец, и у неё мурашки по спине побежали. Она четырнадцать лет ждала этого.
Когда они подялись на парадное крыльцо замка, Альк подхватил Рыску на руки и перенёс через порог. А потом, уже в гостиной, снова поцеловал её. Не было слов, чтобы описать всё, что происходило в душе у обоих.
Родители Алька улеглись спать поллучины назад. И они, и Камилла, да и многие другие неотрывно следили за Альком и Рыской из всех окон, а теперь, убедившись, что путники между собой, судя по всему, разобрались, успокоились и решили укладываться.
Альк без стука открыл дверь.
– Отец? Вставай, у нас дело к тебе, – позвал он.
– Что такое? – отозвался господин Хаскиль из темноты. По голосу было понятно, что его не разбудили. Видно, думал, прокручивал в голове произошедшее.
– Тут девушка срочно хочет замуж. Прямо сейчас.
– А может, давайте завтра? – предложил старик, зевая.
– Какое, к Сашию, завтра? – раздался из темноты шёпот. Это госпожа Хаскиль возмутилась, пихнув мужа в бок, – Куда ещё тянуть? Вставай давай, пока не передумали!
В комнате вспыхнула масляная лампа. Господин Хаскиль накинул халат и подошёл к стене с двуиконием. Затем неторопливо снял со стены лик Хольги, светловолосой по саврянским обычаям, и подошёл к застывшим в дверном проеме Альку и Рыске. Те, не сговариваясь, опустились на колени перед отцом.
Он много чего хотел бы им сказать... Но не смог. Старика душили слёзы.
– Да благословит вас Хольга, как я благословляю, –проговорил он сдавленным голосом. Рыска помнила лишь, как поцеловала икону, потом старика, и отвернулась, смахивая слёзы. Она дрожала всем телом, не хуже чем раньше после смены дороги. Хотелось снова прижаться к Альку, но он стоял, вытянувшись, словно аршин проглотил.
– Пойдемте, – вздохнув, сказал господин Хаскиль, – Раз вы решили... Сейчас так сейчас.
– Я не допущу!.. – вмешалась вдруг мать.
– Мам, ты что? – Альк, не понимая, уставился на неё.
– Говорю: я не допущу, чтобы моя невестка выходила замуж в таком виде!
Рыска бросила беглый взгляд в зеркало. Вид у неё действительно был не из лучших. После игрищ в снегу, она была вся мокрая, косы растрепались, да и одежда, надо сказать, была на ней не самая чистая. Хотя, если честно, ей было всё равно. Предстоящее событие затмевало собой абсолютно всё.
– Подожди немного, – развела руками госпожа Хаскиль, подходя к сыну, – Мы приведем Рыску в порядок и вернём тебе.
– Да надоело мне ждать! – не выдержал Альк, – Кому это всё нужно, мам? Никого, кроме нас, там не будет. Завтра наиграетесь уже...
– Я сказала: все! – рявкнула женщина на великовозрастного сына. Рыскино “да не надо, не надо” она вообще не расслышала, оттесняя девушку вглубь комнаты. – Как будто ты сам не знаешь, что все женщины хотят быть красивыми, да ещё в такой день! Подождешь две лучины, ничего с тобой не случиться. Кстати, тебе тоже себя в порядок привести не помешает!
– Мне и трёх щепок хватит! – огрызнулся Альк.
– Прекрасно, тогда ещё успеешь выпить и успокоиться, – сказала женщина, – А то окончательно обнаглел: с матерью споришь! Всё, идите отсюда. – она махнула рукой сыну и мужу, а потом взяла с комода колокольчик и позвонила.
Рыска и представить себе не могла, что совместными усилиями шести служанок, а также матери и сестры Алька её, простую и скромную девушку можно сделать такой!
Стоило мужчинам уйти, вокруг неё закипела бурная деятельность. Сначала её погрузили в ванну, которая словно уже была набрана и ждала её, потом высушили и уложили длинные чёрные волосы ( с ними, правда, возились дольше всего, потому что они ну никак не желали сохнуть!).
– У меня одеть нечего... – робко призналась Рыска Камилле, и та вдруг посмотрела на неё, словно что-то вспомнив.
Вернее, она действительно вспомнила...
Вспомнила тот день, когда Альк вернулся домой и попросил дать платье для Рыски ... и всё, что было потом.
– Я сейчас, – кивнула ей Камилла и ушла, но через четверть лучины вернулась. В руках она держала что-то белое, пушистое, невесомое... Словно облачко.
Рыска, сидящая на стуле перед зеркалом и уже одетая в ниглиже, слегка поморщилась, потому что служанка с гребнем в руках неосторожно дёрнула одну из прядей, обернулась, увидела это ... и замерла.
– Это мне? – спросила она.
– Тебе, – кивнула Камилла. – Я купила два платья на выбор, когда собиралась замуж, – пояснила она с улыбкой, – Это и ещё одно. Но выходила замуж в другом... В этом оказалось слишком жарко летом. Так что оно совсем новое, – женщина вздохнула.
