– ...Итак, властью, данной мне его величеством тсарём и памятью моих предков, я, глава и старейшина рода, Эдгард Хаскиль, объявляю вас мужем и женой, – произнёс отец Алька. А Рыска почему-то подумала о другом: так значит, имя Эдгард у них родовое? Так называют старших сыновей... И почему такие вещи лезут в голову в самые важные моменты жизни?
А старик тем временем подошёл к ним ближе и подал на ладони два кольца...
После всего Альк склонился над Рыской с невероятно счастливым лицом. Она никогда его таким не видела – в который раз так подумалось... Когда их губы встретились, у Рыски вновь потекли слёзы. А потом он сказал ей – во всеуслышание:
– Я люблю вас, госпожа Хаскиль.
– Я тебя тоже... – задыхаясь, ответила она – и едва удержалась на ногах. Оказалось, что слова порой пьянят намного сильнее вина и поцелуев. Конечно, Альк не позволил ей упасть, подхватил за талию, посмотрел в глаза.
– Почему ты опять плачешь? – спросил он, – Теперь что не так?
– Я не знаю... – прошептала Рыска, – Я ... я не могу поверить, что это ты... Что ты – мой муж!..
– Я это, не сомневайся, – Альк порывисто вздохнул, снова обняв Рыску, – И с этого момента – ни шагу друг от друга. Так будет лучше.
А потом господин Хаскиль вручил им по бокалу, велел пить.
– С отравой? – заигранно пошутил Альк.
– Как ты любишь, – не остался в долгу отец, и все посмеялись. Даже это было смешно через столько лет, когда выяснились все недоразумения.
– А ведь вы обманули меня! – не удержалась Рыска, – Говорили одно, оказалось другое...
– Что, получилось хуже? – спросил бывший посол, – Да и не обманул я ничуть! Теперь и ты, и ваши дети – мои наследники в любом случае, – улыбнулся он и продолжал, – А мне позвольте выпить за ваше здоровье, за долгие годы, которые вы проживёте вместе, за ваших замечательных детей, которые уже родились – и за тех, которые ещё будут. Я желаю вам быть такими же счастливыми, как мы с мамой, и очень рад, что именно мне выпала честь поженить вас. А ещё... – он вздохнул, подходя к детям ближе, – Ещё простите меня... Я был перед вами неправ. Простите, если сможете, я не со зла, – он отёр слезу, выпил вино до дна и обнял обоих сразу.
*
...Когда все разошлись из кабинета, госпожа Хаскиль закрыла дверь на засов и направилась а мужу.
– Что? – спросил он, в полумраке не разобрав выражения её лица.
– Сейчас я все косы кому-то повыдергаю, – прошипела она.
– За что? – не понял бывший посол, тем не менее, отгораживаясь от жены столом.
– За всё хорошее. А ну, иди сюда!
– Но они же простили! – напомнил старик.
– А я – нет! – сообщила жена. – Такая милая девушка... Столько лет!.. Тебя убить за это мало!
Господин Хаскиль остановился, позволив жене его догнать и правда слегка подёргать за одну косу – не больно, так, как таскают за чуб маленьких детей, чтоб застыдить, но не обидеть и ни в коем случае не причинить вред... А потом со вздохом обнял её. Если б он мог предотвратить то, о чём год назад поведала ему невестка, если б мог отдать свою жизнь за неё, то, ни щепки не сомневаясь, сделал бы это.
====== Глава 28 ======
Рыске не спалось. Замёрзла сегодня по дороге и, похоже, начала заболевать, что и немудрено было в такую мерзкую погоду.
Весь день ( или, точнее будет сказать, уже не первый день) постоянно моросил мелкий, противный дождь, а с наступлением сумерек начинался лёгкий морозец, и всё вокруг покрывалось ледяной коркой. Хорошо ещё, что нетопырь – не корова, ему есть, чем цепляться за лёд, а то бы и половины сегодняшнего пути не проделали.
Городок Приозёрье расположился как раз на берегу Плотинного озера и был по сути большой веской. Здесь, что само собой разумелось, было сыро, воняло рыбой, Пристани не было, а кормильня была лишь одна, большая, неплохая, но непомерно дорогая: хозяин, пользуясь своим выгодным подожением драл с гостей втридорога.
Вообще-то Альк с Рыской торопились не сюда, а дальше, вниз по течению Рыбки, на паром, чтобы переправиться на саврянскую сторону, где должны были встретиться с Крысоловом, от которого совсем недавно получили послание, и дальше, на север, где снова начались стычки всё с тем же врагом. Но сегодня мерзкая, несвойственная для середины зимы погода им здорово подгадила: на паром они опоздали, и теперь нужно было ждать до утра. Да и не первая это была задержка в пути.
Похлюпав немного носом, Рыска склонилась всё же к мысли, что придётся разбудить благоверного, иначе завтра они либо никуда не поедут, либо ей придется ехать больной. Она встала, зажгла лампу на комоде – и тут обнаружила, что Альк тоже не спит.
– Что случилось? – спросила она заботливо, про себя отметив, что это не спроста. Вроде говорил, что устал, лег раньньше неё – и не спит?
– Да, ничего, – отмахнулся Альк. Но Рыска, откинув одеяло, успела заметить, как он отдёрнул руку от правого бока.
– Болит? – участливо спросила она, припоминая, что это далеко не в первый раз.
– Да нет... – спокойно ответил Рыске муж, – С чего ты взяла?
– А почему не спишь? – продолжала допрашивать она.
