Жара стояла неимоверная — просто огонь вместо воздуха. И если в Калинках, где Рыска передохнула неделю, ещё можно было как-то жить, то Ринстан встретил её раскаленным камнем домов и мостовой.
Город есть город. За цивилизацию приходится платить непомерную цену. И как они здесь живут, да ещё и добровольно? Если б не крайняя нужда, ноги бы её тут не было, но следовало проверить, не вызывала ли её тсарица, на службе у которой она состояла в последние два года.
Изнывая от жары и отчаянно тоскуя по прохладной воде озера, расположенного практически у порога в родной веске, она зашла в кормильню на самой окраине столицы. Завсегдатаи заведения слегка обалдели от вида красивой стройной девушки в коротких, до колена, штанах и рубашке без рукавов, застегнутой ровно настолько, чтобы была прикрыта аппетитная грудь, и, наверное, хотели отпустить пару сальных шуточек, да в следующий момент узрели мечи, крысу, взгляд исподлобья и моментально потеряли к ней интерес.
Рыска заказала квасу, осушила кружку чуть ли не залпом и развернулась было к выходу, но кормилец вдруг окликнул её.
— Госпожа путница, можно вас на щепочку?
— Чего тебе? — неласково буркнула Рыска. В помещении было ещё ничего, а вот предстоящий выход на раскаленную улицу нисколько не радовал.
— Госпожа, ну зайдите в подсобку, — шёпотом позвал мужик, покраснев до ушей. — Я не могу о таком на весь зал говорить!
Прицокнув, она зашла в подсобку, и кормилец, воровато оглянувшись на зал для гостей, моментально закрыл за ней дверь.
— Госпожа путница, помогите, пожалуйста! — начал он.
— Что такое? — спросила она. Мозги плавились от жары. Спрашивать о чем-то дар совершенно не хотелось, а именно этого от неё, похоже, и хотели.
— У меня жена рожает, уже вторые сутки, — зашептал мужик ещё трагичнее, одновременно начиная всхлипывать, — ей сорок лет уже, а дитё только первое! Боюсь, помрут они…
— Придурок, почему лекаря до сих пор не позвал? — со злостью перебила его Рыска, забыв об уважении к старшим.
— Так… Стесняется она. Лекари сплошняком мужики…
— Идиот!
— Так вы возьмётесь?
— Где она?! Быстро веди!
Мужик заскакал по лестнице, повторяя:
— Сюда, сюда! За мной! Пожалуйста, любые деньги…
Женщина, исходя криком, металась на кровати. Находящаяся в том же помещении старуха помогала лишь морально — один за другим била земные поклоны перед двуиконием. Духота в комнате стояла ужасная.
— Окна открыть! — с порога скомандовала Рыска. — Все вон из комнаты! Да, и это… Кормильню закрой, всех на улицу выгони!
— Зачем? — удивился мужик.
— Бегом, если хочешь, чтоб все живые были! — рявкнула она, не собираясь ничего объяснять.
Оставшись наедине с измученной, а теперь ещё и напуганной женщиной, девушка резко сменила тон.
— Потерпи, милая, потерпи, — зашептала она, скидывая с плеч ножны, а затем присаживаясь на табурет у кровати и осторожно кладя руку на сведенный судорогой живот, — сейчас легче будет!
— У тебя крыса… Я боюсь… — простонала женщина.
— Кого, крысу? — улыбнулась Рыска. — Она добрая, не бойся. А нет, так будет, — взглянув в глаза зверьку, пробормотала Рыска, — только полежи тихо, всего пять щепок, очень прошу.
За два года столько раз это было: разбегающиеся вдаль от перекрёстка дороги, ворот — когда лёгкий, а когда и не очень, визг несчастной твари, головная боль не меньше чем до завтрашнего утра, звон монет…
— Спасибо, госпожа путница!
— Обращайтесь, если что…
Озноб и ощущение пустоты.
…Удивленный хозяин самолично сварил для неё варенухи, и, выпив горячий напиток, она пришла в себя.
— Спасибо вам! Спасибо! — повторял на разные лады кормилец. — А денег столько хватит? Может, скотинку вашу почистить? А ночевать вам есть где? Может, тут останетесь? Дай вам Хольга здоровья!
— И жениха богатого… — в тон ему, мрачно ответила девушка.
— И жениха, и деток! И… Здоровья… — не придумав ничего нового, добавил он.
Рыска отставила кружку и поднялась из-за стола.
— Может, пообедаете у нас? Как раз жаркое подоспело.
Путница лишь отрицательно покачала головой. Её слегка подташнивало от потери сил — вероятность оказалась маловата.
— Ну куда же вы? Посидели бы ещё! — не зная, как порадовать благодетельницу, метался мужик.
— Нет, спасибо, я пойду. Меня ждут, — она нацепила ножны и быстро пошла к выходу.
Наверху, в комнате над кормильней, мирно спали новоиспечённая мать и её крошечная дочка. С ними теперь всё будет в порядке, Рыска точно это знала.
Златы остались лежать на столе. Выскочивший следом кормилец никоим образом не повлиял на её решение отказаться от оплаты.
— Тогда скажите ваше имя! Мы так дочь назовём, — взмолился мужчина.
Но путница лишь покачала головой. Плохая примета — называть ребёнка в честь того, кто случайно помог ему родиться.
