— Может, ей стало стыдно, и она уже добирается до рабочего места самостоятельно?
— Странно. Еще не хватало, чтобы и она пропала. Это уж как-то слишком.
— Ну что, поедем или будем ее здесь дожидаться?
— Сейчас, еще раз позвоню и поедем. Не берет. Напишу сейчас.
Марина настрочила короткое сообщение, но Ира не отвечала.
— Ладно, поехали в магазин, может, она там уже будет. Когда мы добирались до ресторана, она меня опередила.
— Интересное кино.
— Ой, и не говори. Интересность на интересности. Где бы нервных клеток столько взять?
Стас рассчитался за обед, предупредил, что ненадолго уедет, и они вышли на улицу. Иры по-прежнему не наблюдалось ни в физическом, ни в информационном пространстве. В магазине ее тоже не было.
— Как думаешь, она пропала или сбежала? Полицию, что ли, вызывать? Мало ли что случилось с ней!
— Давай съездим к ней домой. Есть у нее кто, дети, может?
— Нет, вроде одна живет. Не шибко-то она детей любит, чтобы их заводить, да и не замужем она.
— Съездить все равно надо, вдруг там мама какая-нибудь пожилая. Если уж ее и дома нет, то в полицию надо будет обращаться, она же просто ушла на обед и не вернулась на работу.
— Ну, вообще весело! Сейчас закрою магазин и поедем. Ну Ира, ну выдала! Сначала тебя ко мне не пускала, потом театр этот устроила, потом вообще сбежала! А смысл убегать-то? Поняла, что не получится никаких отношений с тобой построить, и в бегство?
— Отношений? Ты серьезно?
— Да, Стас, она положила на тебя глаз, поверь мне. Мужчина ты привлекательный. Да вокруг тебя наверняка женщины толпами ходят, чтобы обратить на себя твое внимание.
— Не знаю, что-то я этих толп не замечаю, да и не нужны мне эти толпы, Марина.
Марина суетливо металась, закрывая магазин. То в сумку полезет, то в стол, сначала нашла ключи, потом их отложила, проверила что-то в замке, пошла в кабинет, закрыла окна. И пока она выполняла все эти действия и мельтешила туда-сюда, Стас терпеливо за ней наблюдал. А потом поймал за руку.
— Марин, не суетись ты так!
— Да я уже просто вообще не могу сосредоточиться!
— Посмотри на меня.
И вот наступил тот момент, когда нужно это сделать — посмотреть ему прямо в глаза! Ладони моментально стали холодными, и по телу в разные стороны веером побежали мурашки. Марина, перебарывая свой страх, подняла взгляд. Стас смотрел на нее и улыбался.
— Что с тобой? Перенервничала из-за всего?
Марина кивнула. Он взял ее за обе руки.
— Тебе надо отдохнуть. Закрой магазин на пару дней. Ничего ему от этого не будет. Ну или пусть кто-то выйдет за продавца, а ты дома побудь, отлежись. Тебе успокоиться надо, нервы в порядок привести.
Марина кивала, соглашаясь. Кому-кому, а ему перечить она не могла и не хотела.
— Я думала, у вас с Ирой роман завязывается. Так резко и быстро, — виновато и еле слышно проговорила Марина.
— Марин, ну какой роман, с какой Ирой, что ты говоришь такое?
— Я до сих пор не могу поверить, что эти прекрасные цветы мне, а не ей. — Марина посмотрела на хризантемы, красующиеся в вазе на самом видном месте.
— Конечно, тебе! Хочешь, я сейчас подарю их именно тебе?
Марина смущенно заулыбалась, а Стас выпустил ее руки, подошел к букету, достал его из вазы и вернулся.
— Марина, это тебе. Мне показалось, что белый цвет будет самым подходящим. Как ты думаешь?
— Мне очень нравится, спасибо большое! Да, я люблю белые хризантемы, и цвет действительно подходящий. Мне очень приятно, спасибо! — Марина опустила лицо в цветы, вдыхая легкий сладкий аромат.
— Давай вернем их в вазу? — предложил Стас.
Марина кивнула, Стас поставил букет обратно. Потом снова подошел к Марине, постоял с минуту рядом, затем взял за руку, притянул к себе и обнял. Марину и правда будто ударило током. Тело обмякло и перестало слушаться, все в голове заволокло туманом, стало тяжело дышать. Случилось то, чего ей так сильно не хватало! Казалось, она почувствовала, как та корка льда на душе, которая образовалась за долгие годы, начала таять от его тепла. Она уткнулась лицом в его плечо и обхватила его двумя руками. Так они и стояли, слушая дыхание друг друга, и молчали. Слова здесь были бы лишними. Марина не могла поверить, что находится сейчас в его объятиях. Хоть она очень этого хотела, но случилось это все равно как-то неожиданно. Они просто не желали выпускать друг друга из рук, будто тот, кто заключен в объятия, может улетучиться, раствориться, снова исчезнуть на много лет, стоит лишь расслабить руки. Марина слушала стук его сердца и тиканье старых часов, продававшихся в магазине. Ей хотелось, чтобы эти часы перестали отсчитывать время, чтобы оно хоть ненадолго остановилось.
— Я ведь любил тебя, Марин.
Из ее глаз покатились слезы, мгновенно создав мокрое пятно на его пиджаке. Она боялась спрашивать, осталось ли это его светлое чувство в прошлом и можно ли как-то его оживить. Очень боялась услышать в ответ, что вернуть ничего невозможно, боялась отпускать его, смотреть в глаза и видеть этот печальный ответ.
— И искал.
Сердце Марины сжалось и ускорило свой ритм.
