— Мама, это уже чудесно! Чем больше близких людей о нем молятся, тем больше надежды на это! Я очень рада, что ты разобралась в чувствах и нашла силы во многом признаться себе самой! Какая ты у меня умница! — Марина крепко обняла маму.
Она теперь была счастлива оттого, что ее мама смогла справиться со сложной задачей. Это было настоящее большое достижение, победа над собой. Марина понимала, каких усилий это стоило ее маме — обдумывать ситуацию, снова все переосмысливать, анализировать, делать неутешительные выводы, принимать то, что случилось, пытаться простить себя, в конце концов.
Приехав в магазин, Марина ощутила какое-то беспокойство, какая-то мысль мелькнула и пропала… Только спустя какое-то время она поняла, что хочет узнать о состоянии Олега. Нужно было позвонить в больницу и спросить, как он там, не стало ли ему хуже. За другими хлопотами она совсем забыла о нем. Она поймала себя на мысли о том, как быстро может измениться отношение к человеку. Как с хорошего на плохое, так и обратно. А зависит все от поступков людей.
По телефону сказали, что он пришел в себя, состояние удалось стабилизировать. Сотрудница справочной службы оказалась словоохотливой, тем более что случай пациента ординарным не назовешь. По ее словам, Олегу сообщили детали его спасения, отчего он казался потрясенным, полным чувства благодарности и раскаяния.
— Ну надо же! Большое спасибо за информацию. Радует, конечно, что он якобы раскаивается. Спасибо вам.
Марина поблагодарила общительную сотрудницу и какое-то время еще пребывала в размышлениях о судьбе Олега, о том, как принятые им решения и совершенные поступки привели к закономерному результату. Теперь Олег находился в новой ситуации, и будущее его зависело от того, какие решения он примет сейчас и какие поступки совершит…
Прошло около часа, и Марине позвонили из реанимации сообщить долгожданную новость, что Эрнест Петрович пришел в себя!
Марина задохнулась от переполняющих ее эмоций и сразу набрала номер Стаса.
— Представляешь, очнулся! Открыл глаза! Отвечал на вопросы врачей! Может говорить и понимает, что происходит! Я только маму домой отвезла! Надо ехать за ней, отвезти ее к нему, Стас! Он пришел в себя! Ура!
— Я понял, понял, Марин! Что-то ты совсем расчувствовалась. Сейчас заеду за тобой, заберем Светлану Валерьевну и поедем в больницу.
Мать от такой новости совсем не могла сосредоточиться. Что-то бормотала, металась по комнате, одеваясь и собираясь. Наконец она совладала с собой, вышла на улицу и в машину села уже успокоившись. Весь путь она не проронила ни слова, с тревогой во взгляде смотрела в окно. Около получаса езды — и вот они стояли возле палаты.
— Он, конечно, все понимает, может говорить, отвечать, но сильно на него не наседайте, не требуйте долгих разговоров пока. И давайте по одному. Максимум человека два пустим. Но не вместе, по очереди. Марина Ивановна, проходите первой. Вы все-таки дочь, — сказал врач.
Марина глубоко вдохнула, резко выдохнула, сделала усилие и вошла в палату. На мгновение она остановилась, глядя, как Эрнест Петрович смотрит в окно, уже не лежа, а почти сидя, облокотившись на подушку спиной. Услышав, что кто-то вошел, он повернулся и заулыбался.
— Марина, привет! — обрадовался он.
— Эрнест Петрович! Здравствуйте! Как же мы вас ждали! Как вы себя чувствуете?
— Ну, могу сказать одно: я себя чувствую, — улыбнулся ее отец.
Марина подошла поближе, взяла стул и присела у кровати.
— Вы помните, что с вами произошло?
— Отдельные моменты, будто отрывками. Но и в целом осознаю. Я понимаю, что без сознания провел какое-то время, с врачом я уже успел поговорить. Знаешь, Марина, мне даже сны снились в том состоянии. Вот, например, что ты приходила и рассказывала мне что-то про мою дочь. А потом вообще удивительное — что ты же привела ко мне бывшую мою жену. И будто она совсем не изменилась, стояла тут и разговаривала со мной. Видимо, настолько эти воспоминания и желания во мне укоренились, что всплывали в голове сами собой. Ведь у меня нет дочери, Марин. А сны такие яркие, представляешь? Даже какие-то отдельные фразы мне запомнились. Да, хотелось бы мне, чтобы это было правдой. — Он задумчиво посмотрел в окно, а Марина улыбалась, зная, что сейчас сообщит ему кое-что интересное.
— Эрнест Петрович, мы же с Олей жили в вашем доме…
— Жили? — Мужчина встревоженно посмотрел на Марину. — Почему жили? А сейчас что, не живете?
— Эрнест Петрович, не переживайте, с домиком все в порядке. Просто за это время у меня устроилась личная жизнь, и мы живем теперь в квартире у одного замечательного человека. Ой, там отдельная долгая и интересная история. В общем, все у нас хорошо. Но новость для вас у меня все же есть. Сразу скажу, она хорошая. У вас на чердаке я нашла сундук. Заглянула туда, когда прибиралась, увидела много старых фотографий. Потом, когда вы пропали, я перебирала эти снимки в надежде вычислить каких-нибудь ваших родственников для ускорения поисков.
— Да нет у меня родственников, Марин…
— Ну, это не совсем так. Я нашла ваш свадебный портрет.
