— Да, доча, это так. Как бы удивительно это ни было. Наш Станислав Владимирович — человечище просто. Я вот тоже об этом думаю. Это насколько должна быть развита осознанность и не раздут эгоизм, чтобы помочь любому, понимаешь, любому, когда речь идет о жизни и смерти. И он так здраво об этом рассуждал, пока мы ехали в больницу утром. Это удивительно, просто удивительно. Вот к развитию каких качеств нужно стремиться, а то я вон, нервы, одни нервы, даже расслабиться толком не могу.
— Да, есть над чем задуматься. Он, конечно, крутой. Ладно, мам, пойдем в магазин.
Прошло два дня, и Стас уже был дома в довольно бодром состоянии. Благодаря ему Олег, с которым продолжили работу врачи, остался жив. Марина навещала отца каждый день, надеясь на то, что тот откроет глаза. Но теперь она решила приходить именно по утрам, чтобы проверить свои подозрения насчет Светланы Валерьевны. И ведь не ошиблась. Ее мама приходила в реанимацию, но не решалась попроситься пройти в палату. Марина поняла, что мать просто не может осмелиться, к тому же, наверное, не знает, кем представиться. Кто она ему? Бывшая, уже очень давно бывшая жена? Тогда ее, скорее всего, и не пустят. Марине она не признавалась, что приходит. Тогда та решила помочь маме.
Она пришла пораньше и дежурила у выхода из коридора, ведущего в реанимацию. Надела белый халат, чтобы не выделяться и не быть сразу же рассекреченной. И когда Светлана Валерьевна приблизилась, преградила ей путь.
— Марина? Что ты тут…
— Мамуль, да, я сегодня пришла раньше, потому что вычислила, что ты специально приходишь именно утром, чтобы я не увидела тебя. Просто, когда мы неожиданно приехали в больницу тогда со Стасом, утром, чтобы помочь Олегу, я увидела тебя. Ты знала, что я приезжаю сюда вечером чаще всего, ну, или в крайнем случае в обед. А тут первая половина дня, а я уже здесь. Я точно видела тебя тогда, мам. Но ты ловко от меня ускользнула. Можешь мне ничего не объяснять.
Женщина виновато смотрела в пол, вцепившись в свою сумку, как в спасательный круг.
— В палате так и не была?
— Нет, не была.
— Давай зайдем к нему. Пока он без сознания, может, тебе проще будет так пока. Зайдешь, посмотришь, поздороваешься, пусть он даже и не слышит ничего. А может, ведь и слышит. Не бойся, мам. Хочешь зайти?
Светлана Валерьевна подняла глаза:
— Да.
— Ну, вот и здорово! Пойдем, я попрошу, чтобы ты вошла вместе со мной. Хорошо, что я тебя сегодня поймала.
Мать и дочь осторожно прошли в палату, где тихо гудели какие-то аппараты. Светлана Валерьевна, почти не дыша, сделала шаг к Эрнесту Петровичу и замерла. Марина придвинула ее поближе к кровати, а сама отошла назад, чтобы не мешать ей. Та смотрела на мужчину не отрываясь, всматриваясь в его черты. Хотелось бы знать Марине, что думала в это время мать, о чем говорила с самой собой, глядя на мужа, с которым не виделась столько долгих лет!
А у Марины сердце прыгало от радости! Вот мама, вот папа, вот они, рядом. Да, обстоятельства те еще, но тем не менее… Сейчас происходило что-то очень важное, сокровенное. Прошло какое-то время, а Светлана Валерьевна продолжала стоять молча. Потом подняла глаза на картину с ангелом, закрыла лицо руками и заплакала. Посчитав, что на первый раз достаточно, Марина подошла к маме:
— Мамуля, пойдем. Ты молодец, я тобой горжусь!
Светлана Валерьевна послушно вышла за дочерью.
— Поехали со мной в магазин. Сейчас такси вызову, тебя никак нельзя в таком состоянии одну домой отпускать. У меня сегодня два собеседования с кандидатами на вакансию продавца. Да и ты никогда не была в его магазинчике, мам. Он уютный такой, с необычной, но приятной атмосферой.
Светлана Валерьевна кивала и вытирала слезы, иногда всхлипывая и жадно набирая воздуха в легкие.
В магазине их встретила Алиса. Марина провела маму в кабинет Эрнеста Петровича.
— Проходи, не стесняйся, присаживайся на диванчик, можешь прилечь, если хочешь. Сейчас чайку организуем. Или лучше кофе?
— Кофе, спасибо большое.
— Хорошо, я сейчас.
— А как же твои собеседования, Марина?
— Не беспокойся, я их в приемной проведу, на своем привычном рабочем месте. Да и подготовиться успеваю. Вечером приедет Стас, и вот что я думаю, мам. Давай ты сегодня у нас переночуешь? А то…
— Да, спасибо, не откажусь.
— Вот и здорово! Побудешь сегодня со мной здесь, в магазине.
— Да, я бы прошлась по залу, посмотрела на вещи.
— Конечно-конечно. Если что-то интересно будет узнать о каком-либо товаре, Алиса с удовольствием расскажет. Ты спрашивай у нее, не стесняйся, хорошо?
— Ладно. — Светлана Валерьевна слегка улыбнулась, что весьма порадовало Марину.
Она проводила встречи с претендентами на место нового продавца, пока мама прогуливалась среди стеллажей, с интересом разглядывая их содержимое. А после этого Марина отважилась завести с ней разговор.
— Мам, а можно я тебя спрошу кое-что?
— Я даже догадываюсь, Марин, о чем ты хочешь спросить… — В голосе матери не было вызова, только печаль, и Марина приободрилась.
