Остановись. Ты обязан остановиться. Но, Господи, ведь я ждал так долго, ведь мне так нужны ее нежность, ее тепло... Страстное желание сотрясло тело Нейла, закрутило, накрыло с головой, как волна, и наконец победило, притупив волю.
Эллис всем телом откликнулась на соблазняющие, умоляющие прикосновения его языка. Долгое время подавляемые инстинкты сделали свой выбор, и сделали его гораздо раньше, чем Эллис успела даже осознать, что происходит. Ее руки крепче сжали железные бедра Нейла, она придвинулась еще ближе, прижалась еще крепче... и покорно раскрыла губы навстречу мужскому желанию.
Первое же горячее прикосновение его языка заставило ее вспыхнуть. Годами подавляемая, заживо хоронимая жажда требовала немедленного удовлетворения. И когда руки Нейла соскользнули с ее плеч, чтобы обнять еще крепче, Эллис едва не разрыдалась от радости. Никогда еще ей не было так хорошо, так чудесно...
Неожиданно Нейл оторвался от ее губ и прижался щекой к ее щеке. Долго-долго длилось ласковое объятие, но вот обнимающие руки разжались.
— Ситуация несколько вышла из-под контроля, — мягко шепнул Нейл. Медленно-медленно, нежно и ласково он погладил Эллис по спине — от плеч до талии.
Она почувствовала, как он отступил, как снова воздвиг высокий барьер между нею и собой. Она знала, что это правильно, понимала, что должна сделать то же самое. И все же еще несколько долгих секунд стояла, не в силах оторваться от Нейла, парализованная страстным желанием спрятаться на его груди, чтобы никогда больше не знать холода одиночества, которое поджидало ее сразу же за магическим кольцом его сильных рук.
Вот уж глупости! — выругала она себя и со вздохом отстранилась. Нейл моментально отпустил ее.
И все же он ушел не сразу. Он протянул руку и нежно коснулся кончиками пальцев ее щеки.
— Я постараюсь вернуться как можно скорее, Эл, — повторил он.
Она улыбнулась.
— Все будет отлично, Нейл. Честное слово, глупо бояться дурацких детских шуточек! Я вообще думаю, что в воскресенье меня просто подвели нервишки.
Он помедлил еще немного, потом повернулся и вышел, захватив с вешалки свою куртку.
Сев в машину, Нейл первым делом позвонил в департамент и попросил приглядывать в оба за домом Гудингов в его отсутствие. Пусть Эллис преисполнена оптимизмом, он не может позволить себе такой роскоши. В течение последних грех дней Нейл пытался найти связь между обезглавленным кроликом и изуродованным скотом, потом отказался от этой версии, решив, что она притянута за уши и что шутники вполне могли обезглавить кролика, наслушавшись разговоров об уничтожении скота... И все же в глубине души он знал, что это отнюдь не полный вздор. Что-то здесь не так, и чутье подсказывало ему, что детские шалости тут совершенно ни при чем. Он еще крепче стиснул руль, подумав о том, что Эллис сейчас одна, в огромном старом доме. Мысль о том, что дом под присмотром, никак не могла его утешить. Есть тысячи способов обойти наблюдателя — Нейл сам отличался непревзойденным мастерством по этой части.
А потом сама Эллис. То, что она запинаясь рассказала ему, было ужасно, даже учитывая, что Нейл услышал лишь самый сжатый конспект случившегося. Этот беспомощный рассказ затронул какие-то, казалось, давно забытые струны в его душе... К несчастью, Нейл Морфи видел столько грязи и зла в жизни, что без труда мог заполнить пробелы в истории Эллис самыми ужасными подробностями.
Он вжался в сиденье, пытаясь облегчить тяжесть в пояснице, прежде чем почувствует боль. Он давно уже автоматически реагировал на потребности своего искалеченного тела, почти бессознательно меняя его положения. Это делало Нейла вечно беспокойным, вечно мечущимся, как волк в клетке зверинца.
Нейл Морфи относился к категории людей, привыкших принимать вещи как они есть, независимо от того, нравятся они ему или нет. Но сейчас он всей душой желал, чтобы сегодняшний поцелуй не имел места. Ему не следовало целовать Эллис Гудинг. Ему совсем не нравилось то чувство, которое заставило его повернуться от двери, подойти к Эллис и коснуться ее губ. Ему вообще не нравились никакие чувства, совсем никакие.
Слишком опасна волна чувств, она увлекает тебя и гонит по дороге, на которой пропастей столько же, сколько сверкающих вершин... И рано или поздно ты окажешься на дне такой пропасти, разбившись вдребезги. Нейл Морфи был слишком хорошо знаком с глубинами преисподней, чтобы искать себе новых мучений.
...Но губы Эллис, такие сладкие и теплые, словно живительная влага для путника, бредущего по ледяной пустыне, так мгновенно и так упоительно ответили на его поцелуй. И как божественно легли на его бедра ее руки...
При одном воспоминании об этом Нейл почувствовал тяжесть в паху. Какая-то часть его существа стремительно возрождалась к жизни.
