Блондинка с нежностью заглянула Тимуру в глаза, взяла его под руку и прижалась к его плечу. Мужчина ответил ей таким же теплым взглядом и, одобряя ее жест, приобнял за плечи. Тимур посмотрел на нас, как бы подтверждая ее слова. На меня он смотрел не так, как на Свету, мне досталось только равнодушие. Смотрел и будто первый раз видел. Даже в день нашего знакомства любопытства в его взгляде было больше, чем сейчас.
Мужчина… уже не мой… снова чужой… Мне с трудом верилось, что это происходит по-настоящему, что все так вывернулось!
Артем, как и я, молчал. Он злился. Брат меня предупреждал: если мы с Тимуром расстанемся, то ему придется выбирать, чью сторону занять, мою или лучшего друга. Сейчас выходило так, что ему предстояло выяснять отношения с лучшим другом, потому что вчера я его убеждала, что у нас все хорошо. И потому что Артем чувствовал, что появление Светы стало ударом для меня.
– Ты ничего не хочешь нам рассказать? – не выдержал Артем и обратился к другу.
– Ты о чем?
– Я о вас с Юлианой, – брат повернул голову в мою сторону, отслеживая и мою реакцию.
Тимур тоже посмотрел на меня. И ничего, во взгляде пустота.
– А что у нас с Юлианой? – не понял он.
Не ожидая такого ответа и такого подлого отношения ко мне, Артем, готовый защищать меня, сжал кулаки и подался вперед. Ему картина виделась по-своему: мы поругались, Тимур знать меня не хочет и вообще теперь с другой. Оля тоже крутила головой, глядя то на одного парня, то на другого, то на меня, беззвучно спрашивая: «Что происходит?»
Чтобы не дать Артему продолжить бессмысленный спор, я взяла его за руку.
– Не надо, – прошептала я.
Но брат не сдавался.
– Оке-е-ей… – протянул он и вытащил руку из моей ладони. – Сестра не говорит, что между вами произошло, так хоть ты поведай. Я ведь вам говорил, что ничего хорошего из этого не выйдет, – завелся он.
– А между нами что-то было? Я первый раз вижу ее, – возмутился Тимур и уставился на меня.
С его точки зрения, предъявы Артема не были обоснованы.
У каждого была своя правда, и только я знала, что произошло на самом деле. Но от этого не стало легче. Тимур был с другой девушкой.
А еще совсем скоро он меня узнает. Воспоминания доберутся до него, и тогда… Проверила время – прошло уже десять минут. Ужас!
За столом повисла тишина. Тимур вглядывался в мое лицо, разглядывал и пытался понять: кто я, где он меня видел.
Скоро, дорогой, скоро тебя озарит!
Первая буря внутри улеглась. Во мне боролись разные чувства: то хотелось поругаться и вцепиться ему в лицо, то влюбить в себя еще сильнее. Силой!
Я внимательно смотрела в глаза Тимуру и через минуту начала замечать в них изменения. Он начал вспоминать. Тимур с непониманием уставился на блондинку, и его рука медленно опустилась вниз. Он разглядывал ее и не находил ответов. Голова покачивалась из стороны в сторону, брови сдвинулись. Света уже не улыбалась.
Молчание нарушил брат.
– Так что, ничего не хочешь объяснить? – настойчиво продолжил он, видя, как мне больно и плохо.
Тимур шумно сглотнул.
– Я тебя не помнил… – хрипло произнес он, наконец посмотрев на меня.
Я кивнула и поднялась, чтобы уйти. Нужно успокоить ураган эмоций внутри, чтобы никого не зацепило. Схватила с вешалки пуховик и направилась к выходу.
За нашим столом воцарилась тишина. Одеваясь на ходу и чуть не выбив поднос из рук официанта, я быстрым шагом шла к двери. Спину жгли обращенные на меня взгляды. Я распахнула дверь и вырвалась на свободу и только на улице смогла нормально вдохнуть. Слезы пекли глаза. Я сделала несколько шагов, как кто-то схватил за руку.
Трудно было сказать, он держал меня или держался за меня сам. Но отпускать был не намерен, хватка была крепкая. Он приблизился и повернул к себе:
– Юлиана, я правда не знаю, как получилось, что я забыл о тебе. Это… магия какая-то, что-то неестественное!
Да, это именно магия. Волшебство. Проклятие. Моя расплата… Моя… жертва?!.
– Да, это настоящая магия, – ответила и смахнула пальцами влагу со щеки.
– Слушай… – он замялся, подбирая слова. – Я не знаю, как объяснить это. Ты, наверное, не поверишь ни одному моему слову. Я не помнил, что мы встречаемся, что у меня есть девушка. Только сейчас…
– Я верю… я тебя понимаю. Но сейчас хочу уйти. Мне… больно, – перебила я.
Высвободила руку, и Тимур не стал меня удерживать, отпустил. Но я не эту боль имела в виду. Он держал меня аккуратно, а больно было в груди. Развернулась и ушла, оставляя его одного в тонкой рубашке на зимней улице возле кафе.
Его объяснения мне ни к чему. Я единственная, кто знает все ответы. Но как с этим справиться? Мне требовалось время. Капли дождя врезались в лицо и неприятно кололи, проникая осколками в сердце. Я поежилась и натянула капюшон поглубже. Нетвердой походкой, покачиваясь, я бесцельно шла по улице. Куда-то сворачивала, останавливалась и снова шла. Взгляд не мог сконцентрироваться ни на чем, бесцельно скользя по сторонам.
