Не знаю, сколько я бесцельно бродила по улицам, но вскоре вновь оказалась возле кафе, из которого недавно ушла. Остановилась и взглянула на часы – сорок минут прошло. Этого времени достаточно, чтобы забыть? Может, они там веселятся без меня?
Никому из прохожих не было дела, что одинокая девушка стоит под холодным дождем, застыла и не двигается, как ледяная скульптура. Я не чувствовала холода, словно у меня внутри тоже все замерзло.
В замешательстве я простояла еще некоторое время, разглядывая сверкающие огнями и новогодними украшениями из еловых веток маленькие окошки заведения и дверь. На улице уже стемнело, а эти веселые праздничные огни будто смеялись надо мной. Они не могли меня отогреть.
И только один человек мог все исправить.
Я забежала в кафе, стряхивая холодные льдинки с шапки и пуховика. За столом сидели только Артем и Тимур. Девушек не было, их вещей тоже. Приблизилась к парням, они посмотрели на меня. Узнали! Тимур подскочил и встал близко-близко, вплотную, нависая надо мной. Я почувствовала тепло его тела и начала согреваться. Положила ладони на мужскую грудь, которая часто вздымалась, и, кажется, руки зашипели, оттаивая. Посмотрела на Тимура снизу, глаза в глаза.
– Поехали домой? – попросила я.
У нас осталось так мало времени. Через неделю я улечу на стажировку. Что будет после нее – загадка. Остается только жить сегодняшним днем, поэтому терять время нам нельзя.
– Ты уверена, что хочешь пойти с ним? – недоверчиво спросил Артем.
– Нам нужно поговорить. Все хорошо, – кивнула я.
Тимур быстро надел куртку, взял меня за руку и повел к выходу.
– Мы еще не закончили, – предупреждающе прошипел сзади брат.
Мы обернулись. Парни посмотрели друг на друга, но ничего не произнесли.
На улице у тротуара стояло несколько такси. Мы сели в машину и поехали домой.
Тимур не отпускал мою ладонь ни на минуту и гладил. Словно ему требовалось подтверждение, что я рядом. Боялся, что снова забудет. Обнимал меня и прятал на своей груди, прижимая мою голову к своему сердцу. Стянул с меня шапку и перебирал волосы. По его резким движениям я понимала, что ему тоже сейчас больно: за меня, за то, что он стал тем, кто причинил мне боль. А я с трудом дышала, потому что я стала той, кто причинил эту боль ему.
Сквозь тонкую ткань я слышала частое биение его сердца. С каждой минутой оно замедлялось и успокаивалось.
– Ты не виноват, – прошептала я.
Могла ли я признаться, что у меня есть Сила, которую я применила к нему? Не в тот момент.
Несколько раз вибрировал телефон в его кармане. Когда он его все-таки достал, мы оба увидели на экране имя «Света». Я почувствовала, как Тимур напрягся, но отвечать не стал и отключил аппарат. Блондинка, наверное, хотела получить объяснения.
Как только мы оказались дома, Тим прижал меня к себе и с жадностью поцеловал. Он так отчаянно желал меня…
Ему было необходимо почувствовать меня – всю целиком без остатка. А мне требовалось чувствовать его. Мы были нужны друг другу. И я позволяла ему это, закрывая глаза на то, что еще несколько часов назад он привел в кафе другую. Я сама виновата.
Вытерла соленые капли украдкой, осознавая всю свою вину, и зажмурилась. В голове вспышками замелькали картинки их возможной близости. Я открыла глаза и отвернулась. Но Тимур продолжал меня ласкать, целовать, любить. Стирал мои слезы ладонью и шептал на ухо, обдавая порывистым дыханием.
– Всегда буду рядом. Прости меня. Люблю тебя. Ничего не было, – он делал паузы между предложениями в такт движениям.
– Ты ни в чем не виноват, – вновь повторила я. – Пока я рядом, ты меня не забудешь! – Я погладила его колючий небритый подбородок и отозвалась мягкими поцелуями.
Больше мы не возвращались к произошедшему. Но изредка то он, то я зависали в раздумьях. Надо рассказать ему правду, почему мы вместе. Тимуру станет легче, снимется груз вины, который явно продолжал на него давить. Это читалось в его взгляде, когда он смотрел на меня.
И если после моего признания он прогонит меня, то я уйду. Я не заслужила Тимура, я его заставила.
Но легко об этом размышлять, а найти решительность негде.
Пока я смотрела в потолок, он встал с кровати, подошел к шкафу и что-то взял оттуда. Я не видела. Взглянула на него, только когда он вернулся и рядом прогнулся матрас. Тимур потянул меня за руку, помогая сесть, и вложил в ладонь бархатную черную коробочку.
– Ах! – я уставилась на нее, а затем него.
Открыла и снова ахнула. На шелковой ткани лежал кулон в виде многоконечной звезды. Я дотронулась до нее и погладила маленький блестящий камень в центре.
– С Новым годом! – Он прикоснулся к моим губам, а я в растерянности смотрела на украшение. – Давай помогу!
Тимур вытянул из коробочки цепочку. Я приподняла волосы и повернулась к нему спиной. Теплые пальцы коснулись затылка, и мурашки побежали по спине и рукам. Не сразу, но он справился с замком. Я повернулась к Тимуру и накрыла звезду ладонью.
– Еще до отъезда купил, – сказал он.
