Снова он давит на её женское начало, как при прошлой их встрече, на том злополучном диване. Зачем? Чтобы принести в жертву своему непомерному самолюбию? Клэр уже успела понять, что отчего-то, из-за какой-то дикой несправедливости она нравится этому подонку. И она здесь вовсе не из-за того, что представляет опасность или необходима им для чего-то. Лайтнинг здесь просто потому, что принц так захотел, захотел её как очередную в своей жизни вещь.
А она? Она задыхается и краснеет от прикосновений его рук и звука его голоса. И Клэр не имеет права в этом признаваться. Даже себе. Не сейчас, не с этим подонком, не в этом мире, не в этой войне, иначе… Что от неё останется, от Лайтнинг?
Её била мелкая дрожь отторжения собственных чувств и мыслей. В чем в чем, а в самоубеждении Лайтнинг была непревзойденным мастером. Она полжизни боролась со своими слабостями. И сейчас, на грани истерики, она убедила себя, что это пусть и сильная, но мимолетная слабость, ничего другого. И если она переведет дыхание, поставит мысленный блок, Ноктис – тот электрический ток, что он вызывает - исчезнет из-под её кожи раз и навсегда.
-Кхм! Там ничего нет! – откашлявшись, заявил очкарик с предельной сдержанностью. Игнис пытался скрыть свой приступ неприязни к девушке.
Неожиданный громкий голос заставил Лайтнинг остановиться, когда она попыталась открыть только что обнаруженный холодильник. Поглощенная мыслями, она не сразу заметила тактика. Застыв в одной позе и часто моргая, девушка смутно пыталась осознать ситуацию, в которой оказалась. Клэр почувствовала себя вором, пойманным на месте преступления. И кем? Самым неприятным из всех преступников.
-Повар появится только завтра, там ничего нет! - ещё раз повторил парень, четко расставляя акценты. Видимо, его очки успели хорошенько рассмотреть её мутные от раздумий глаза, Игнис пытался донести до девушки, как до умалишенной, свои слова. Во всяком случае, Клэр восприняла именно так его подчеркнуто настойчивый тон.
Лайтнинг выпрямилась и развернулась к нему лицом. Молча, она бросила хищный взгляд на банку, которую очкарик держал в руках. Разве он забыл, что она не верит ни единому его слову?! Не отрывая внимательных глаз от лица тактика, девушка напоказ открыла дверцу холодильника. И он действительно не был пуст.
Странный, вызывающий жест, ставящий его на место. Игнис в секундном порыве вскинул голову, выстраивая угол своего взгляда почти параллельно носу. Неприятная ему девушка игнорирует его, да и ещё так оскорбительно. За что ему сейчас взяться, чтобы вывести её на чистую воду? Лайтнинг смахивает на одичавшего зверя, а Игнис уже успел приобрести по отношению к ней какой-то бессознательный и панический страх. Не это ли подводит тактика сейчас? Не выйдет ли ему боком этот разговор? У него пока нет никакой подтвержденной информации, и новый допрос лишь покажет стерве его слабость. Игнис не видел смысла пока разговаривать с ней. Тактик отчетливо понимал, что всё, что им может двигать, это неприязнь к ней, ведь его скулу всё ещё украшает темный след от кулака принца. Советник принял правильное для себя решение и, гордо подняв голову, широкими и уверенными шагами покинул помещение.
Девушка, проводив его взглядом, сухо сглотнула и осунулась, переставая прятать нервный озноб: «Так-то лучше!»
Прижав ко лбу ладонь, она пыталась сообразить, с чего начать. Продукты в холодильнике были, но их нужно было готовить. Лайтнинг терпеть не могла этого делать, но кусок мяса приготовить для себя она всегда могла. К тому же хотелось срочно занять чем-то дрожащие руки, чтобы освободить голову от всех этих мыслей.
Сощурив глаза, почти в слепую взяв кухонный нож, она удивилась. Он был слишком легкий, кончик его был скруглен. Оценивая его, как орудие убийства, она поняла, что запрет на оружие в этом городе распространялся даже на домашнюю утварь. Столкнувшись в сказочном замке с привычными проблемами, Клэр решила, что нашла соломинку, которая должна помочь ей вернуть собранность.
***
Ноктис шёл по коридору. Принц, как собака, преследовал Лайтнинг почти по запаху: её собственному и треклятого платья Стеллы. Он злился на девушку, Лайтнинг просто сбежала, когда он так откровенно заговорил с ней и заставила его чувствовать себя последним кретином. Это паршивое чувство не могло перекрыть даже тягучее, как мёд, умиротворение от её возвращения в его жизнь.
«Глупо, глупо, глупо…» - злился он сам на себя. Каэлум собирался поговорить с Лайтнинг, когда она очнется. В голове созрело определенное решение, как с ней поступить и удержать возле себя. В итоге, он так по-идиотски не совладал со своими чувствами, а она, дура, испугалась его напора! Других вариантов в его голову не приходило. Впрочем, и этот давался с трудом человеку, который не понимает своих чувств, не то что переживания странной девушки из Верхнего мира.
