Ноктис сузил глаза, понимая, что Клэр в смятении и не знает, что ему ответить сейчас. Лайтнинг опустила свои тёмные ресницы, смотря сквозь Каэлума, губы досадливо дрогнули, принц немного смягчился. Так неожиданно снова захотелось прикоснуться рукой к её щеке, успокоить Клэр, почувствовать, что она слабее и нуждается в Ноктисе.
Но вот её слабость прошла, Лайтнинг распахнула светлые глаза, глаза человека, твердо знающего свой путь.
- Мне не нравится твой шантаж.
От последних двух слов неприятные мурашки пробежали по спине Ноктиса, портя настроение, и ему захотелось грязно выругаться. Впрочем, отрицать обстоятельства их «договора» он не мог. Будь на месте Клэр любой другой человек, сын короля лишь холодно, со скрытой улыбкой отметил свою власть.
- Если я буду знать, где Ваниль, если…
- Хочешь диктовать свои условия? – сдержанно перебил её Ноктис, Клэр впилась в него ледяными глазами так, словно он её оскорбил.
- Условия?!- процедила она.- Что за манера…- Лайтнинг запнулась, подбирая слова,- Видеть в людях слуг, создавать отношения по «контракту», нет, не создавать…
Теперь была очередь Ноктиса, вскинувшись, смотреть на пышущую гневом девушку. Клэр отчитывала его, как ребенка. Как Каэлум мог объяснить ей, что не может по-другому, разве Клэр не понимает, что её слова противоречат его миру – миру сына короля! Как Ноктис может не приказывать другим, как он может не подкреплять свою власть силой и жестокостью?!
Что бы на её слова ответил Игнис!
- Я - наследник трона и рожден, чтобы править целой страной, и в моем мире нельзя «создавать отношения» по-другому.
Клэр, хоть и была на взводе, остановилась, понимая, что вызвала в принце ответную волну запальчивой речи в сердцах. Фэррон даже покраснела - она смогла выудить из него хоть какую-то часть его настоящих мыслей и мотиваций.
- Ты даже не пытался, - тихо сказала Лайтнинг.
Ноктис тоже сбавил обороты, смотря, как Клэр сменила тон. Девушка теперь не выглядела ни как учитель, ни как жертва. Почему-то ему вспомнилась мягкая, спокойная Клеэр в молочной кофте, в которую так и хочется зарыться лицом.
- Пытался, - еле слышно произнес он, скорее, сам для себя, нежели в ответ девушке.
Прикрыв глаза, Ноктис увидел Стеллу и захотел зажать в кулак невыносимую боль, как же было унизительно проявление слабости рядом с Клэр!
Лайтнинг, замечая явное проявление эмоций Ноктиса, чуть не потеряла дар речи. Она испугалась, увидев его таким. Клэр представила, как прикоснется к его виску губами, чтобы напряжение ушло с его лица. Пересилив себя, она еле заметно дотронулась до его волос, Ноктис тут же раскрыл алые глаза, что заставило Клэр убрать руку назад.
Медленно вернув взгляду синеву, он холодно сказал:
- Интересно, что бы ты сделала, если бы я не шантажировал тебя?
- Сбежала,- даже не задумываясь, ответила Лайтнинг.
Ноктис готов был горько рассмеяться: «Какая честность!»
- И я так думаю… Знаешь, осталось не так много времени, послезавтра всё кончится, - сказал он.
Лайтнинг не сразу заметила всю фатальность этой фразы, несколько раз хлопнув ресницами, она ощутила резкий удар, и земля ушла из под ног.
«Послезавтра всё кончится?» - Лайтнинг поняла, что переворот произойдет слишком скоро, она потеряла счет времени, считая, что все случится через неделю, две, да вообще не произойдет! А теперь она сидит на переднем сиденье машины, несущейся к концу света, и снова Ноктис за рулем.
- Послезавтра ты убьешь своего отца? – спросила она.
Ноктис, в очередной раз поражаясь её обезоруживающей прямолинейности и честности, не выдержал и громко выдохнул.
- Да, - безапелляционно ответил он.
Лайтнинг знала, что отговаривать его нет смысла, их взгляды на данный вопрос слишком разные. Но понимать и принимать это странное стремление Ноктиса она отказывалась.
- Из-за власти?
- И из-за этого тоже… - уклончиво ответил принц.
- Тоже? - бессильно и зло повторила она. - «Твой» мир после этого изменится?
- О чем ты?
- В твоем мире нельзя «создавать отношения» без шантажа, - жестко напомнила она принцу.
Ноктис сморщился.
- Вряд ли что-то изменится.
- Тогда в чем смысл? Кроме власти?
Ноктис долго молчал, пересиливая себя и подбирая слова.
- Это месть за то, что он сделал меня таким.
Клэр, отвернувшись, прятала лицо. Смотря в окно, она не показывала, как поджимает губы, стремясь сдержать напряженную пружину, вот-вот готовящуюся вытолкнуть из неё поток слов.
- Он на моем месте поступил бы так же, - почти будничным тоном добавил Ноктис.
- Если ты ненавидишь отца, почему так стремишься быть похожим на него?
- Я не стремлюсь, я достойный преемник Региса Люциса Каэлума, человека, который пытался убить своего сына. Не я начал эту войну…
Фэррон безмолвно застыла: «Неужели это правда?» Клер не могла поверить в такое, но ведь она когда-то не могла поверить в то, что принц жаждет убить своего отца. Ноктис был прав, это его мир, чуждый ей. Никогда она не сможет жить по его правилам.
