Второй человек в Южном Клыке украдкой подумал, как это он до сих пор верит людям из «Син». Он же работал с ними и до этого, к несчастью, с тех времен ничего не изменилось.
- Как бы ты сам отнесся, если солдаты из Кокона вмешались в суверенные дела вашей гильдии?
«Да, холодного расчета «организации» не занимать», - отметил Виниан. Он-то не похож на них, слишком человечен. Впрочем, пожилой мужчина никогда не переживал по этому поводу. Лучше быть хорошим человеком, чем хорошим шпионом, - считал он.
- У них, скорее всего, есть кто-то в совете, - ровным тоном продолжал Валентайн.
Виниан поджал губы:
- С чего ты решил?!
- Они явно в курсе споров на вчерашнем собрании,- размеренно сказал мужчина из Кокона.
Виниан дернул плечами:
- Некоторые с большой радостью вступят в этот переворот.
Валентайн опустил глаза, он всё ещё не понимал, чего добивался Виниан, прислав сообщение в Центр. Для них это было полезно, но что это давало человеку, столько лет назад покинувшему «Син».
- Так, как думаешь, этого хватит, чтоб гильдия отказалась от участия в восстании? - снова спросил Валентайн.
- Думаю, нет, - честно отрезал глава третьего лагеря. – Я и сам буду голосовать за участие, - неожиданно признался он.
Это всё-таки заставило мужчину в красном бросить косой взгляд на собеседника. Как по учебнику, для Винсента главным правилом в общении с шантажистами было никогда не идти на уступки. Но чего хотел Виниан?
- Не подумай чего, я сам, как никто другой, против, но мне жалко девочку, - сказал старик.
Черноволосый мужчина уже полностью повернулся к нему:
- По последней нашей информации за этим действительно стоит один из Каэлумов… Они не желают отдавать пленницу сейчас, скорее всего, от того, что боятся раскрыть себя и обман в обещаниях власти, - голос Винсента обрел давящую твёрдость.
- Я же сказал, я сделаю это не ради власти, а ради девочки.
«Истинный член Южного Клыка – благородно, но глупо», - в сердцах оскалился Винсент.
- Ничто не помешает им убить пленницу после восстания, когда они не выполнят свои обещания,- продолжал чёрноволосый.
- Если мы откажемся сейчас, Ваниль точно не вернут, как ты уже сказал, чтоб не раскрывать свои личности. А так у нас будет шанс, и, если мы окажемся на подступах к столице, мы его не упустим, - Виниан как будто бы специально копировал твёрдый тон главного инструктора. - Надеюсь, хотя бы к сохранности в столице ребенка Центр приложит свою руку.
Винсент опустил глаза, он тоже хотел быть честным:
- Войдя в заговор, гильдия перейдет за черту. Думаю, Кокон перестанет оказывать вам какую–либо поддержку.
- А кого будет поддерживать Кокон? Объединенный Совет всегда был на ножах с Каэлумом, - задумчиво ухмыльнулся старый человек.
- Объединенный Совет всегда поддерживал стабильность, - парировал Валентайн.
- Свою стабильность, – заметил Виниан, - А это, прежде всего, хорошие взаимоотношения на границах.
Винсент улыбнулся, глава третьего лагеря имел довольно интересный ход мыслей. Не так–то глуп был этот благородный человек. И сразу стала ясна цель, которую преследовал бывший агент Кокона, послав сообщение в Центр.
- Дождешься собрания или сейчас отправишься назад, на Кокон? – спросил Виниан так, как будто бы развязка уже была ясна.
- Нет, нужно посетить ещё одно место, - сообщил Валентайн.
***
Гладиолус вел её по коридорам, некоторые казались уже знакомыми. Их темнота окутывала лицо девушки, подчеркивая душевное состояние. На руках гремели наручники, неплотно застегнутые добродушным громилой.
«Он ещё поплатится за такую слабость», - подумала Лайтнинг. После вчерашнего разговора розововолосая всё-таки прониклась симпатией к лопоухому парню. Это пугало, вдруг в самый ответственный момент её рука дрогнет. «Если нужно будет, я это сделаю», - обещала она себе. И мурашки побежали по телу, принося к горлу пронзительный вкус, напоминавший кровь, как будто бы Лайтнинг уже вступила в драку.
Наконец, они вышли в гараж. Просторное и относительно светлое помещение насторожило, непривычно ударив в глаза светом. На первый взгляд здесь казалось пусто - две машины, людей не было. Не решаясь сделать шаг, Лайтнинг уперлась затылком в широкую грудь Гладиолуса. Громила деликатно подтолкнул девушку вперед. Дрожь снова встревожила её сознание, как будто бы это неощутимое прикосновение было первым ударом в спину. Лайтнинг даже невольно дернула плечом. И тут же в голове появились красочные планы того, как она убегает. На лбу выступили капли пота. «Я слишком слаба», - уговаривала она себя, пытаясь усмирить в теле лихорадочную жажду действия.
Обводя холл внимательным взглядом, она заметила на заднем сидение хорошо знакомого и уже люто ненавистного ей мужчину. Он почти дремал и, как ей показалось, нехотя посмотрел в её сторону. Лайтнинг нашла куда выплеснуть созревшую в ней агрессию.
