— Да нет, я просто счастлив! Два тела маленьких девочек висят над моей головой, а в распоряжении — изуверские куклы и твои предположения! Всё отлично… — Лестрейд выдохся, обессиленно осев на стоящий рядом со шкафом стул. Шерлок продолжал внимательно смотреть на него, ничего не говоря и не двигаясь. — Ну, что? — Грегори утомлённо вздохнул и сложил руки на коленях, теребя тонкую папку с отчётом дежурной группы, нашедшей вторую девочку.
— Побрейся и переодень рубашку. Я видел, у тебя есть запасная в шкафу, — приказ Шерлока показался инспектору шуткой. Но тот говорил абсолютно серьёзно.
— Что?
— Иди побрейся и приведи себя в порядок, — словно не замечая его взвинченного состояния, повторил Холмс, спокойно выстукивая пальцами какой-то марш. Грегори его не узнал: никогда не увлекался классической музыкой. Может быть, и зря. — Перед мистером и миссис Баркс ты должен излучать уверенность и силу. А с двухдневной щетиной, кругами под глазами, загнанным взглядом и в мятой рубашке тебя можно только пожалеть. Я тоже не спал всю ночь, работая над делом, но не позволяю себе подобного.
Закончив уничижительную речь, Шерлок опустил голову и вновь вернулся к разговору с неизвестным. Лестрейд пару раз открыл рот, чтобы возразить хоть что-нибудь, но не нашёл подходящих слов. Холмс был прав: он себя загонял. Его консультант, в отличие от него, выглядел как всегда идеально: свежая, идеально отглаженная рубашка, чистое, без намёков на щетину, лицо, аромат терпкого дорогого одеколона. Холмс всегда был готов ко всему и даже перед допросом родителей жертвы выглядел как хозяин положения.
Грегори осмотрел себя, окинув взглядом с ног до плеч, насколько позволяло сидячее положение, и, согласно охнув, поднялся со стула. Дойдя до двери и обернувшись, он увидел отрешённо глядящего прямо перед собой Шерлока.
— А почему Джон больше не участвует в наших расследованиях?
Холмс чуть заметно дрогнул, но тут же снова застыл и медленно повернул голову к собеседнику. Его лицо не выражало никаких эмоций, и инспектор пожалел, что задал вопрос. За годы совместной работы он смог узнать детектива достаточно хорошо, чтобы понять: он влез на запретную территорию.
— Ему некогда, Грег. Жена и дом — нам с тобой не понять.
Шерлок легкомысленно повёл плечами и тут же отвернулся. А Грегори еще несколько секунд продолжал смотреть на его точёный профиль и безукоризненно прямую спину. Он был уверен, что детектив ему многого недоговаривал, ведь проблемы начались еще до женитьбы Джона. Однако Лестрейд решил, что ссориться с Холмсом во время расследования чревато последствиями, а потому, потоптавшись у шкафа и забрав рубашку, вышел из кабинета, не заметив, как расслабленно вытянулся на стуле Шерлок.
***
Родители Хелен Баркс, в дом которых Грегори и Шерлок пришли с целью получить дополнительные показания, оказались приятными и спокойными людьми. Приятной была мама, а спокойным — папа девочки. Светловолосая и светлоглазая миссис Баркс или, как она сама попросила её называть, Рейчел, очевидно была под действием серьёзных успокоительных. Все её движения были вялыми, а зрачки не фокусировали полностью изменение освещения. Её муж Карл, ничем не примечательный, среднестатистический мужчина «за сорок», вёл себя спокойно, но его глаза были пусты, словно выгорели изнутри.
Мерно покачивая ногой в такт собственным мыслям, Шерлок внимательно наблюдал за ними, сидя в отдалении от Лестрейда и потерпевших. До трагедии супруги явно жили не очень дружно: мистер Баркс изменял жене, а она не уходила от него из-за дочки, которая до сумасшествия любила отца. По всему дому были развешаны достаточно талантливые рисунки Хелен, изображавшие родителей и отдельно мистера Баркса. Теперь же Карл держался за Рейчел как за единственный спасательный круг во время кораблекрушения. Мужчина то и дело бросал обеспокоенные взгляды на супругу и не отпускал её тонкую руку. Миссис Баркс не реагировала на их переплетённые пальцы — погружённая в себя и свою боль, она мало что воспринимала чётко и своевременно.
Поняв, что давить на них бесполезно, Холмс решил сначала получить информацию от отца девочки и повернулся к нему, чуть придвигаясь вперед и тем самым привлекая его внимание.
— Мистер Баркс, — начал он, когда мужчина посмотрел на него с долей интереса, — ваша дочь была доверчива?
Вопрос удивил не только родителя Хелен, но и Лестрейда. Тот ожидал от Шерлока конкретных вопросов по существу, а консультант пошёл по странному пути, минуя протоптанную многолетней практикой тропу допросов.
— Как и все дети, мистер Холмс. Обычный ребёнок. Я не понимаю…
