— Апатичной? — внезапно спросил Шерлок, что-то надумав. Джон вскинул голову и посмотрел на него. Глаза Холмса сверкали, и Ватсону на миг померещилось, что они вернулись на пару лет назад: ночь, кабинет Лестрейда, разбросанные по столу улики и отчёты, уставший Грегори, взбудораженный Шерлок и он сам, единственный более-менее спокойный человек в их компании. Только это было давно в прошлом. Но всё же он кивнул, осознав, что друг ждёт его ответа.
— Она была вялой. Может быть, просто не высыпалась… — он помолчал, а затем хлопнул по коленке. — Вспомнил! Кажется, она начала заниматься ездой — попала с растяжением в нашу клинику. Несерьёзно, но родители решили привезти её к нам, потому что сами лечатся у Сары в отделении. Она еще доканывала меня своей игрушкой: цокала за странную ярко-рыжую лошадь, — чуть сам не отобрал её, пока просматривал результаты анализов.
Шерлок внезапно опустился рядом с ним на пустующий стул и, опершись локтями о колени, сложил ладони вместе в молитвенном жесте, поднеся их к подбородку. Джон внимательно смотрел на него, но не понимал, что такого интересного, мог рассказать. Грегори хмурился, тоже ничего не понимая, но молчал, не отвлекая детектива от мыслей. Они знали его слишком хорошо, чтобы мешать во время раздумий. Потом такое неуважение к его Чертогам больно било по ним самим.
— Во сколько открывается ваша клиника? В семь? — голос Холмса был нетерпеливым, хотя и тихим. Он всё еще находился в своих мыслях, вынырнув ровно настолько, чтобы услышать ответ, который ему совершенно не понравился.
— В восемь. Но у меня есть ключи. Что ты хочешь там найти? — Джон впервые с надеждой посмотрел на него, временно отбрасывая все обиды. С этим они могли разобраться позднее. Шерлок хотел ему помочь — иначе Джон уже давно бы сидел в этом кабинете в качестве официального подозреваемого и ожидал заключения психиатра, который должен был осмотреть Кэрол.
— То, что объяснит поведение Кэрол… — он на миг замер, впервые желая подобрать менее болезненный эквивалент слов. Но они всё еще были близки настолько, чтобы заканчивать незавершённые мысли друг друга:
— Или опровергнет мою ложь, да?
Шерлок склонил голову и ничего не сказал, но этого и не требовалось. Они просто смотрели друг другу в глаза. Растерянность, обида, сожаление, надежда, неверие, злость, вина — всё сплелось в сумасшедший узел, избавиться от которого можно было лишь одним способом: разрубить его и разобраться, что происходило на их глазах. Джон чувствовал, что Шерлок желает поверить ему, и понимал, что сделает всё, чтобы это произошло. Шерлок же знал, что, несмотря на алогичность и нецелесообразность такого поведения, всё равно будет искать то, что сможет оправдать Джона. Однако он так же знал, что шансы найти подобное минимальны: Кэрол отреагировала так именно на него, а не на десяток других врачей, которых она увидела за эту бесконечную ночь.
Грегори отрешённо откинулся на спинку стула и посмотрел в окно: начинало светать. Он бросил взгляд из-под ресниц на застывших друг перед другом Шерлока и Джона. Лестрейд отлично понимал, что нарушает все мыслимые и немыслимые правила, но отказать им не мог: это могло коснуться каждого из них. И он надеялся, что их команда в любом случае поступила бы так же, окажись на месте Джона любой из них. Но легче от этого не становилось.
Инспектор на мгновение прикрыл глаза, а затем, тихо встав, предложил:
— Пора решать, что мы будем делать дальше, пока к нам не приехали Тодды.
Шерлок кивнул и вскочил со стула, досадуя на себя за слабость. Джон же замер на месте, продолжая смотреть ему в спину: было странно ходить по самому краю взаимопонимания, то и дело срываясь то в одну, то в другую сторону. Но он всё еще верил, что нелепые совпадения окажутся лишь кошмарным сном. Тяжело вздохнув, Джон тоже встал и потянулся. Придя к какому-то выводу, Холмс круто развернулся и вылетел из кабинета. Друзья поспешили за ним.
***
В помещении, отделённом от одной из частей архива управления, где складировались картонные папки с копиями всех документов расследований, в том числе и по делу «Кукольников», лежали и копии анамнезов жертв с результатами дополнительных обследований и прочие бумаги, среди которых Шерлок пытался найти то, что вывело бы его к исходным данным. Он уже десятки раз просматривал истории болезней девочек, но так и не нашёл объединяющего звена. Точнее — их было несколько, но ни одна ниточка так и не смогла вывести к общему началу.
Папка с именем Кэрол Тодд безвольно висела в руках Холмса, зажатая между тремя пальцами. Он глубоко дышал и мысленно еще раз просматривал то, что уже лежало у него в Чертогах в объемной папке-органайзере с разноцветными ярлычками. Каждый раздел содержал свою информацию, но многие положения дублировались ссылками из других тем.
Девочки (красный) — все крупицы информации, собранной из разговоров с родителями, записей из больницы, отчётов Молли и собственных выводов лишь запутывали еще сильнее, а две смерти давили на Шерлока, заставляя ожесточаться всё сильнее, делая вид, что ему не было до этого дела.
