— Это были мужчина и женщина? — Кэрол кивнула и сжала его руку своими пальчиками. Шерлок склонился к ней еще ближе и тихо спросил: — Женщиной была твоя няня?
Девочка наконец-то всхлипнула, проявив хоть какую-то эмоцию, и миссис Тодд с облегчением застонала. Стресс ослаблял свои путы, освобождая эмоции. Холмс прищурился и посмотрел на Джона, наблюдавшего за ними через стеклянный барьер двери. Лестрейд также бросил взгляд в ту сторону, а затем повернулся к детективу.
— Думаешь, пора?
Шерлок помедлил, тяжёлым взглядом смерив всё еще топтавшегося неподалёку доктора, который контролировал давление ребёнка. Холмс понимал, что пути назад уже не было, но и с трудом представлял, что скажет Джону, если его подозрения оправдаются и Кэрол узнает Ватсона. Разум жгло от невозможности сделать выбор, перед глазами проносились десятки случаев, когда только Джон продолжал верить в него. Но здесь дело было не только в них двоих — на кону стояли жизни двух девочек, родители которых медленно сходили с ума от горя, и здоровье еще одной, чудом уцелевшей после похищения.
Все размышления заняли не больше минуты — и вот он уже кивнул Грегори и вновь обратил внимание на Кэрол. Инспектор напрягся, ожидая команды, а Шерлок задал всего один вопрос:
— Кэрол, ты сможешь узнать того мужчину, который был там вместе с тобой и твоей няней?
Все замерли, в палате стало тихо — и девочка в последний раз кивнула головой. Холмс удовлетворённо хлопнул в ладоши и махнул Лестрейду. Грегори сделал пару шагов до двери и пригласил Ватсона войти. Уставший и напряжённый, тот тихо прикрыл за собой дверь и наконец повернулся к находившимся в палате лицом. Все взгляды устремились на нового человека в помещении.
Раздался чистый, звонкий, полный отчаянного страха детский крик.
Все резко обернулись к Кэрол, которая с ужасом указывала на Джона пальцем и продолжала кричать. Лестрейд тут же отреагировал и, подхватив того под локоть, потащил его за пределы палаты. Шерлок отстранённо смотрел на доктора, пытавшегося успокоить девочку, и миссис Тодд, плачущую около её постели. В его голове проносились варианты развития событий, но он не мог утверждать, что они были честными и правдивыми. Крик Кэрол можно было трактовать совершенно по-разному. Потому он вновь медленно подошёл к её кровати и спросил:
— Этот мужчина похож на того?
Девочка прошептала что-то в ответ, с ожесточением шевеля губами, но не произнося ни звука. Шерлок нагнулся к ней, чтобы постараться расслышать хоть слово.
Пара секунд — и его сознание пробили два коротких слова, разорвавшие небольшую атомную бомбу внутри него и чуть слышно сказанные уставшей и испуганной девочкой, получившей мощнейшую психологическую травму: «Это он».
Шерлок резко выпрямился и посмотрел на дверь, за которой о чём-то серьёзно говорили Грегори и Джон. Холмс растерянно искал подтверждение или опровержение в позе друга, но не находил ничего. Внезапно тот поймал его взгляд и замер. Шерлок тоже застыл посреди палаты: все его внутренние установки рушились со страшным скрежетом.
Он тяжело вздохнул и шагнул к двери — им с Джоном и Грегори нужно было обсудить прямое обвинение главного свидетеля.
========== Часть 15 ==========
Скотланд-Ярд встретил их тишиной и пустыми коридорами. Даже Грегори поёжился, услышав вдалеке неясный шорох. По ночам тут редко кто-то работал — чаще дежурные спали без задних мыслей. Прогулка до кабинета прошла в натянутой тишине невысказанных обвинений и обид, как и поездка в кэбе из клиники, где лежала Кэрол.
Лестрейд открыл дверь и махнул рукой, предлагая спутникам войти внутрь как можно скорее.
Шерлок прошагал мимо него почти свободно, держа спину прямо, донельзя сосредоточенный и энергичный. Однако его усталости и растерянности не заметил бы только чужой. За показной деловитостью скрывался страх — и Грегори не хотел становиться тем, кто упрекнул бы в этом детектива.
Холмс остановился у окна и замер, не поворачиваясь к остальным и давая себе передышку. Его мысли путались, спеша с сумасшедшей скоростью по кругу. «Это он» повторялось снова и снова, вызывая смуту в стройных прежде рядах установок и принципов. Если бы дело касалось кого-то другого, он бы уже давно спрогнозировал вероятность и проанализировал данные во взаимосвязи с новыми обстоятельствами. Но личная заинтересованность и эмоциональная вовлечённость играли с ним злую шутку: в Чертогах стоял плотный туман, пробиться сквозь который у него никак не получалось.
В палате Кэрол Тодд было высказано прямое обвинение, которое в скором времени могло стать официальным доказательством виновности Джона, если психиатр подтвердит вменяемость и психическую стабильность девочки.
