Шерлок расстегнул пиджак и снял его, повесив на подлокотник кресла, а затем присел на стол, скрестив ноги на полу. Мэри, словно заворожённая, следила за его движениями. Ей было сложно признать это, но в такие моменты, когда Холмс не рисовался, а просто был собой, она даже начинала понимать, что же такого Джон мог найти в нём. Шерлок был красивым мужчиной с абсолютным обаянием, которое могло сразить любого. Но ей не следовало забывать, что прежде всего права на Джона имела именно она. И в данном случае сдаваться Мэри не собиралась.
— Потому что я его законная жена! — наконец выплюнула она.
— И что? — было неясно: то ли Шерлок издевался, то ли действительно не понимал взаимосвязи этих фактов.
— А то, что мне были обязаны позвонить и сказать об этом.
— Почему ты высказываешь это мне, а не Грегу? Именно он ведёт данное дело. — И Мэри поняла, что он, как обычно, играет с ней.
— Потому что виноват в этом ты. Потому что Грег не посмел бы в обход тебя арестовать Джона. Он явно сделал это только с твоего согласия — или по твоей указке.
— Я не мой брат, ты забываешься.
— Нет, Шерлок. Я слишком хорошо понимаю, теперь — особенно. Не лги мне, ты сделал это из мести, — она устало опёрлась бедром о кресло, ранее принадлежавшее Джону, и бросила на него пустой взгляд: ни злости, ни желания задеть, ни обиды — ничего.
— Из мести кому из вас? Тебе? — Он уже зло смеялся, не в силах сдержать, рвущийся из груди холод. Как она была слепа, говоря о том, чего не знала. И как была близка к истине, настолько, что Шерлок совершенно не хотел анализировать её слова. Мэри лишь покачала головой и не ответила. — Ты так уверена, что он бы всё равно не ушёл от тебя, чтобы мне пришлось мстить? Если вообще предположить, что мне есть до этого дело.
Шерлок знал, что бьёт по самому больному, но этого и хотел. Видеть, как Мэри, посмевшая прийти в его дом и обвинять его в том, чего он не совершал, морщится и старается не заплакать, было почти приятно. Почти — но нет. Холмс резко пришёл в себя, сбросив с себя морок.
— Я не хотел, чтобы это произошло, но у нас с Грегом не было другого выхода.
— Ты поможешь ему? — всё-таки всхлипнула Мэри, зажимая рот рукой и всё еще пытаясь сдержать рыдания.
Шерлок шагнул к ней, но так и не решился коснуться. Ему казалось, что признание Джона, сделанное всего несколько суток назад, провело между ними невидимую черту — и, что бы он на самом деле тогда ни сделал, ему самому и Мэри никогда больше не быть по одну сторону. Они оба пытались найти общий язык, ради Джона, но это было больше не нужно. И лицемерие стало более не обязательным.
— Сделаю всё, что смогу. Уже делаю.
Мэри кивнула и развернулась, чтобы уйти, но затем вновь посмотрела на него. В её глазах Шерлок увидел решимость и отчаяние, совершенно не сочетавшиеся друг с другом.
— Я не знала, не думала, что он всё же решится уйти. Боялась, но надеялась, что он всё же любит меня, несмотря ни на что. Целый год всё было в порядке. Но ты пришёл к нам в дом — и всё начало рушиться к чертям, — она облизнула пересохшие губы и добавила, заставляя его вздрогнуть: — Я была уверена, что он не вернётся, не после того, что сказал мне перед тем, как уйти к тебе. Но знаешь, даже любовь имеет пределы. Я не знаю человека, который бы простил то, что сделал ты: бросил его там одного, позволив думать, что веришь в предъявленные ему обвинения. И если он вернётся ко мне, я никогда не стану напоминать ему о прошлом, потому что люблю. А ты будешь вечно корить его — ты не умеешь любить, Шерлок. Ты его недостоин.
Мэри круто повернулся на каблуках и рванулась к двери в тот самый миг, когда она открылась и в квартиру без стука влетел Грегори, за которым следом бежала Гарриэт Ватсон.
— Мэри? — удивлённо протянули они почти синхронно и, переглянувшись, усмехнулись. На бледность Шерлока, к счастью, никто не обратил внимания.
— Что случилось? — спросил Шерлок, приближаясь к ним.
— Ты был прав, — довольно ответил Грегори, вытаскивая из кармана и передавая ему распечатанный отчёт из психиатрической больнице об окончании срока содержания в их стенах Хлои Грейсман в связи с улучшившимися результатами обследований и проведённого год назад эксперимента по переводу на домашнее лечение. Холмс внимательно прочитал написанное на двух листах и поднял глаза на друга, когда тот добавил: — Но это еще не всё.
— Не тяни, — рявкнул Шерлок, не в силах справиться с охватившим его неприятным возбуждением из-за слов Мэри и известий о Хлое.
— Когда мне, по приказу Майкрофта, переслали отчёт, в кабинет как раз вошла Гарри, сама приехала, как узнала, что Джон у нас. И я показал ей фотографию.
Шерлок перевёл взгляд на замершую около Грегори Гарриэт и вопросительно приподнял брови. Она тяжело выдохнула и призналась:
— Это Кэтрин, моя… подруга. Она работала у нас гримёром. Опытная и абсолютно обычная. Я не знала, клянусь богом, Шерлок! — Она в отчаянии шагнула к нему, но Холмс не отреагировал, уже анализируя новые данные и просчитывая возможные варианты.
— К ней послали кого-то?
